Бессердечный граф

Они закончили монтировать водопровод в хозяйской ванной.

– Это же хорошая новость… или нет?

– Даже не знаю… Дело в том, что они начали переделывать еще одну комнату на втором этаже под дополнительную ванную, и им нужно проложить трубы под полом вашей спальни.

Кэтлин вскочила.

– Вы хотите сказать, что мужчины в моей комнате? Меня ни о чем подобном не предупреждали!

– Главный водопроводчик и плотник говорят, что это единственный способ, иначе нельзя.

Кэтлин покачала головой, не веря своим ушам.

– Наверное, я могу потерпеть полдня.

– Миледи, они говорят, что им потребуется не меньше недели.

У Кэтлин отвисла челюсть.

– Где же мне спать и переодеваться все это время?

– Я уже велела горничным перенести ваши вещи в хозяйскую спальню, – ответила миссис Черч. – Лорду Трениру она все равно пока не нужна, поскольку он в Лондоне.

От этого настроение Кэтлин нисколько не улучшилось. Она ненавидела эту спальню – именно там они с Тео страшно поссорились, и Кэтлин наговорила много такого, о чем будет жалеть до конца жизни. Мрачные воспоминания таились в углах этой комнаты, как злобные ночные твари."

"– Может есть другая комната?

– Боюсь, что нет, миледи. В трех других комнатах рабочие тоже разворотили полы, как и в вашей. – Экономка помялась, понимая причины, по которым Кэтлин не хочет жить в хозяйской спальне. – Я могу распорядится, чтобы горничные проветрили спальню в восточном крыле и навели там чистоту, но те комнаты очень долго стояли закрытые, так что придется потрудиться, чтобы привести их в порядок, и потребуется время.

Кэтлин со вздохом опустилась на стул.

– Значит, похоже, сегодня ночью мне придется спать в этой спальне.

– Зато вы первая опробуете новую медную ванну, – сказала экономка таким тоном, словно обещала конфетку расстроенному ребенку.

Кэтлин грустно улыбнулась.

– Ну хоть какое-то утешение.

Оказалось, что принимать ванну по-новому так приятно, что это почти компенсировало Кэтлин необходимость спать хозяйской спальне. Ванна была не только глубже тех, в которых ей доводилось мыться раньше, но еще имела округлый бортик, на который можно положить голову. Кэтлин впервые в жизни смогла прислониться спиной к ванне и погрузиться в воду по самую шею, и это было райское блаженство. Она лежала в воде до тех пор, пока та совсем не остыла, расслабившись. Потом пришла камеристка Клара, завернула ее в пушистые турецкие полотенца и тщательно вытерла.

Уже в белой ночной рубашке, покрывшись гусиной кожей, Кэтлин села в мягкое кресло перед камином. Обнаружив, что на спинке кресла висит ее цветная шаль, она натянула шаль на колени и уютно свернулась калачиком.