Бессердечный граф

В мягком кресле с высокой спинкой свернулась калачиком миниатюрная фигурка Кэтлин, державшей в тонких пальцах ножку пустого бокала для вина. Он с удовольствием отметил, что на ней та самая яркая шаль, его подарок. Она задумчиво смотрела на огонь, и золотистые отблески пламени плясали на ее тонком профиле. Они не оставались наедине с тех пор, как Хелен и Уинтерборн обручились. Кэтлин выглядела какой-то поникшей, не расположенной к разговорам, – очевидно, из-за этой ситуации. Кроме того, всю прошлую неделю его внимание поглощала сделка с «Лондон айронстоун». Слишком важна она была для поместья, и он не мог рисковать потерпеть поражение. Теперь, когда договор был подписан, он намеревался привести свой дом в порядок.

Когда Девон вошел в кабинет, Кэтлин посмотрела на него безо всякого выражения.

– Добрый вечер. Как прошла встреча?

– Сделка заключена. – Девон подошел к буфету налить себе вина.

– Он согласился на ваши условия?

– На самые важные.

– Поздравляю, – искренне сказала Кэтлин. – У меня, впрочем, не было сомнений, что у вас все получится.

Девон улыбнулся.

– А у меня были: Северин гораздо опытнее в бизнесе, чем я, – но я попытался компенсировать этот недостаток упрямством.

Он поднял графин с вином и вопросительно посмотрел на Кэтлин.

– Спасибо, но я и так достаточно выпила. – Она кивнула в сторону письменного стола в углу комнаты. – Перед самым обедом принесли телеграмму – лежит на серебряном подносе.

Девон подошел к столу, взял телеграмму и, распечатав ее, в недоумении нахмурился.

– Это от Уэстона.

«НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ПРИЕЗЖАЙ В ПОМЕСТЬЕ.

У.Р.»

– Он требует, чтобы я немедленно ехал в Гэмпшир, – озадаченно сказал Девон. – Зачем – не пишет.

Кэтлин встревожилась:

– Надеюсь, новости не плохие.

– Если и плохие, то не слишком, иначе он добавил бы объяснение. – Он нахмурился. – Придется завтра утром ехать – первым поездом.

Кэтлин поставила пустой бокал, поднялась и разгладила юбки. В свете пламени камина она выглядела усталой, между бровями залегла тонкая складка тревоги, но все равно была прекрасна. Не глядя на Девона, она сказала:

– Сегодня утром у меня начались месячные, так что оснований для тревоги нет. Я знала, что этого известия вы ждали с нетерпением, поэтому и сидела здесь, чтобы сообщить как можно быстрее.

Девон молча смотрел на нее. Странно, но облегчения не испытывал, как ожидал, только какое-то странное чувство… вроде опустошенности. А ведь он должен был бы из благодарности упасть на колени.

– Вы испытываете облегчение? – спросил он.

– Конечно. Я хотела этого ребенка не больше, чем вы.

Что-то в ее спокойном рассудительном тоне задело его, и он шагнул было к ней, но все ее тело напряглось, безмолвно его отвергая.