Грабители

— Жена тебя убьет, — заметил Ральф.

Между тем на палубе стали появляться подчиненные Одноухого Кота. При виде надвигающейся от горизонта величественной конструкции они выстроились вдоль борта и просто смотрели вперед, пружиня ногами на слегка раскачивающейся палубе.

Даже кок и тот, оставив свои кастрюли, приобщился к этому неведомому действу.

Корабль пристал к небольшой платформе, находящейся у основания огромной конструкции.

Жак сошел на пристань и, остановившись возле стальной лестницы, посмотрел наверх. Ему предстояло подняться на высоту тридцатиэтажного дома.

— Я оставлю винтовку здесь, — сказал он Шапиро и отдал ему оружие. — А себе оставлю только пистолет.

— Хорошо, сэр. Удачи вам.

— Удачи нам всем, Ральф, — поправил его Жак. Затем потуже застегнул шлем и шагнул на лестницу.

Подниматься было совсем нетрудно, только с каждой ступенькой Жаком все сильнее овладевало чувство необъяснимого волнения.

— Если что, сэр, прыгайте оттуда прямо в воду! — крикнул снизу Лутц.

— Спасибо, Тони, — тихо сказал Монро и бросил взгляд через перила лестницы, туда, где фигурки его товарищей становились все меньше.

В очередной раз пискнула рация. Жак включил ее на прием, но не мог расслышать ни слова, хотя понял, что кто-то обменивается сообщениями.

«Хорошо, если бы это были Саломея и Вильямс», — подумал он, равномерно преодолевая ступеньку за ступенькой. Он все еще считал их живыми, хотя понимал, что это уже маловероятно. Если ему до сих пор везло, это вовсе не означало, что везло всем.

«С другой стороны, — рассуждал Жак под мерный стук своих шагов, — если они живы, они наверняка считают меня покойником, хотя и не говорят друг с другом об этом. Обходят эту тему стороной. Так же как и мы с Лутцем и Шапиро».

Почувствовав, что согрелся от подъема, Монро на секунду остановился и снова посмотрел вниз. Тони и Ральф стали совсем маленькими, а корабль выглядел не больше детского корыта. Затем Жак перевел взгляд наверх и даже слегка оробел от того, какое малое расстояние отделяло его от неведомой тайны.

Монро невольно заторопился. Ему хотелось поскорее покончить с этой неизвестностью.

Морской ветер все сильнее гудел в лестничных пролетах, а Жак все быстрее бежал наверх. Пар валил из-под его шлема, лицо покрылось лихорадочным румянцем, а он все бежал и бежал.

— Все будет хорошо, — прошептал Монро и, задержав дыхание, одним броском преодолел последний пролет.

Его нога ступила на чужую территорию, и казалось, что невесомый шаг будто потревожил здесь некую силу, которая недовольно заворочалась, однако так и не проснулась.

— Я наверху, — передал Жак по рации, адресуя это сообщение своим товарищам

— Я — наверху… — ответила рация. «Да что же это такое?» — Монро потряс непослушный прибор и снова повторил.