Грабители

Небольшой светильник висел у него над головой, и Жак перелистывал книгу, исписанную непонятными каракулями.

— Доброе утро, сэр, — хрипло сказал Шапиро.

— Слишком раннее, Ральф, — усмехнулся лейтенант.

— Можете идти, я покараулю. Сколько я спал?

— Да по солдатским меркам совсем немного — часиков двенадцать.

— Ох! Проспал весь неприкосновенный запас. Нужно было проснуться раньше. Идите, сэр.

— Да нет, спать мне вовсе не хочется. Часа через три начнет светать, а потом час-другой — и достигнем острова…

— Что-то нас ждет там… — сказал Шапиро и достал пластинку стимулирующей жвачки.

— Может, что-то ждет, а может, и не ждет.

— Да нет — ждет, — убедительно произнес Ральф. — Ждет, я это чувствую.

В ответ Монро только пожал плечами.

Оставшиеся до рассвета часы они скоротали вместе, пытаясь разобрать, что написано в книге. Ни одной буквы им разгадать так и не удалось и пришлось довольствоваться разглядыванием картинок, которых в книге было всего две.

Вскоре на палубу поднялся боцман. Посмотрев на светлеющее небо и по-собачьи потянув носом воздух,

Одноухий Кот указал куда-то вперед, а затем перевел руку чуть правее и произнес:

— Что он сказал? — невольно спросил Жак, словно Шапиро мог знать местный язык.

— Говорит — остров в той стороне, — ответил Ральф.

— А как далеко до него?

— Сколько чуху, парень? — передал вопрос Шапиро. — Сколько чуху?

Одноухий Кот что-то залопотал, а затем показал восемь пальцев.

— Восемь морских чуху, — перевел Шапиро.

— Почему ты решил, что морских? — удивился Монро.

— Но мы же на море, — резонно заметил Ральф.

Потом они немного помолчали. Одноухий Кот ушел к штурвалу, и сразу после этого судно изменило курс.

— Ну вот и пошли к острову, — сказал Шапиро.

— Доброе утро, сэр! — неожиданно громко поздоровался появившийся Тони.

— Привет, — отозвался Жак.

— Слишком долго спишь, — добавил Ральф вместо приветствия.

— Острова еще не видать?

— Да рано еще, — ответил Жак. — Восемь морских чуху плыть.

— Плыть-то, может, и плыть, — сказал Тони, — только я этот остров уже вижу…

— Где?! — воскликнул Жак.

— Где?! — повторил Шапиро.

— Во-он, — вытянул руку Лутц.

Монро стал приглядываться. Поначалу он ничего не видел, но потом стал различать правильные очертания морской платформы.

— Эй! — крикнул Шапиро рулевому, — Это и есть твое «суна команту»? Одноухий Кот улыбнулся и закивал в ответ.

— Твою мать, — тихо произнес Ральф, — действительно настоящий суна команту.

— Эх, красотища! — свистящим шепотом произнес Тони Лутц, глядя, как все отчетливее проявляется в золотистом утреннем тумане огромный стол с постройками и уходящими в глубину опорами. — Если я когда-нибудь женюсь и у меня будет ребенок, так его и назову — Суна Команту.