Наш маленький Грааль

А за машинными окошками, кажется, еще темнее стало, где-то совсем близко басисто рокочет море, и ветер завывает так зловеще, что ночью явно придется подушку на ухо класть…

Да уж, хотя я деда перед посторонними и защищаю, но он большой оригинал, жить в этакой глуши. Еще летом, когда в небе полно звезд, с моря дует теплый ветер, а из прибрежных кафешек доносятся отголоски веселья, – я понимаю. Но сейчас, зимой…

Водитель остановился. Заглушил мотор. Я распахнула дверцу – и тут же ее захлопнула. Потому что, как мне показалось, совсем рядом раздавался тоненький, тоскливый вой. Безнадежный и страшный. И пусть студенты за глаза именуют меня « Железной Машкой », но сейчас я едва удержалась, чтобы не завизжать. И испуганно выдохнула:

– Что это?!

– Шакалы, – спокойно просветил водитель. – Их тут в лесу полно. – И утешил: – Да ты не трусь. Они на людей не нападают, только на падаль.

Я снова – в этот раз куда с большей опаской – отворила дверцу. И опять услышала шакальи завывания – сейчас они переместились чуть дальше, в сторону, но от этого звучали не менее зловеще. Интересно, есть ли у деда охотничье ружье? Своими бы руками этих тварей перестреляла…

Я осторожно ступила на мокрую, пожухлую траву. Осмотрелась.

Шофер подогнал свой «уазик» прямо к воротам. Они оказались сомкнуты, за ними виднелся дедов дом, такой же, как и в ноябре, внушительный и красивый. Только вот странно – все окошки темны, даже отблеска свечей не видно. А ведь еще совсем не поздно, девять вечера. Неужели дед спать лег?

Водитель тоже выпрыгнул из машины, пробормотал:

– Странно…"

"Сунулся в машину, надавил на сигнал. Лес огласился неприятными, будто трешь пенопластом по стеклу, звуками. Шакалы сразу притихли, а из дедова дома по-прежнему не доносилось ни звука. И в окнах – ни проблеска, ни всполоха.

– Вот те на… – растерянно пробормотала я.

А шофер поинтересовался:

– Дед хоть знает, что ты приезжаешь?

– Откуда? – вздохнула я. – Городского телефона у него нет, а на мобильник он не отвечал.

– И ты все равно поехала? – укорил шофер.

– Дед сам говорил, что сотовые в его особняке не берут! – раздосадованно ответила я. – Да и куда ему уезжать, в таком-то возрасте?! – И с надеждой попросила шофера: – Посигнальте еще. Он, наверно, просто не слышит.

– Нет смысла, – покачал головой шофер. И показал: – Вон, видишь, слева от ворот сторожка? Там Ванька живет, тот, который джип водит. Был бы здесь – давно вышел.

– Все равно. Подудите, – упрямо повторила я.

Но сигналить шофер не стал. Вместо этого сунулся в машину, извлек фонарик, включил. Тонкий луч несмело зашарил по территории дедова поместья. Хорошо, хоть забор не глухой, а кованый, поэтому видно было прекрасно.

– Вон, смотри, – вполголоса комментировал шофер. – Ванькина сторожка на замке.