Святой Грааль

Камни трещали под его железным телом, лопались, рассыпались. Олег едва успел уклониться от сорвавшихся из-под ног рыцаря булыжников.

Уже видели догорающий костер, багровые спекшиеся угли, когда вверху загремели камни. Олег заорал, сразу все поняв:

— Томас!.. Томас, берегись!

Он отпрыгнул под защиту каменного карниза. Сверху несся огромный валун. На ходу он сбил, подпрыгнув в воздухе, еще пару крупных камней, вместе обрушили целую каменную россыпь.

Томас карабкался на четвереньках, ошалело поднял голову, посмотрел сперва на Олега, потом вскинул голову, непроизвольно выставил перед собой руки. На него неслась каменная лавина. Булыжники подпрыгивали, обрушивались с силой, сбивая обросшие мхом глыбы.

Томас с проклятием бросился в сторону. Олег ощутил удар в плечо, съежился за выступом, камни загрохотали над головой, прыгая с каменного карниза. Взвилась пыль. Крупные валуны пролетали поверху, но мелкие камешки, комья земли, осколки и каменная крошка сыпались на спину и голову.

Когда грохот переместился вниз, Олег разогнулся, сбрасывая слой земли и мелкого камня. Лавина уже пронеслась, испуганные страшным грохотом кони отбежали, камни раскатились на десятки шагов у подножия.

На том месте, где прокатилась лавина, осталась голая земля с содранной кожей травы, но Томаса не было. Похолодев, Олег потащился вниз. Правая рука онемела от удара камнем, висела как плеть. Земля прогибалась под каблуками — взрыхленная, голая.

Спустившись на два десятка шагов, увидел каменную россыпь, там блеснуло металлом. Торопливо сполз, отшвырнул несколько глыб, обнажилось железное плечо — помятое, покрытое грязью. Расщелину заполнило камнями, туда же бросило и рыцаря, масса камней прокатилась сверху, вколачивая металлическое тело в трещину.

Олег отбрасывал булыжники, в спине кололо, правая рука все еще не двигалась, ныла. Освободив от камней шлем, Олег перевернул Томаса на спину, подергал забрало, но решетку смяло, заклинило. Царапая пальцы, с жутким скрежетом поднял забрало — отшатнулся. Лицо рыцаря было смертельно бледным, правую сторону заливала алая кровь, на губах пузырилась кровавая слюна.

— Сэр Томас, — позвал Олег настойчиво. — Сэр Томас!

Веки Томаса были плотно зажмурены, глазные яблоки под ними застыли как восковые. Олег со злостью откатил последние камни. Блестящие доспехи потемнели, покрылись вмятинами, и как Олег ни пытался одной рукой вытащить Томаса из железной скорлупы, ни одна застежка не желала открываться, а по правой руке едва-едва побежали первые мурашки, начали шевелиться пальцы.

Он отстегнул баклажку, побрызгал в бледное лицо рыцаря. Веки затрепетали, замедленно поднялись. Глаза смотрели в пространство, затем разбитые губы шелохнулись.