Святой Грааль

Если засесть в пещере с узким проходом, сможем держаться долго!

— А они сядут на виду, будут жрать и пить, плясать, чтобы вы их видели. Еда кончится быстро, вода — еще быстрее. Они на ваших глазах будут обливаться водой, выплескивать на землю. А когда захватят полумертвых от жажды, то не дадут умереть быстро. Или легко.

Чернобородый спросил поникшим голосом:

— Принесут в жертву своим богам?

— Богу, — поправил Олег. — Когда-то отказались от своих богов, приняли чужого бога, Единого. Хан Обадия принял новую веру, с того дня начался крах Хазарского каганата: старые боги наказали отступников, а новый Бог не защитил. Этот новый Бог не имел облика, образа, потому и звали безобразным, но даже безобразный, судя по его заветам, он был кровожаден, жесток. Нам, благородному сэру и мне, все едино: убьют вас или нет. Сами начали разбойничать, вот и получите той же монетой. Но если бы хазэры убили вас быстро и по-христиански, я бы не противился, хоть я не христианин, но мы с сэром рыцарем и благородной дамой… Чачар, не падай, это костер!.. мы против зверских истязаний, что вас ждут. Потому дадим вам унести шкуры целыми.

Один из разбойников спросил отчаянным голосом:

— Что же нам делать? Что делать?

— Седлать коней и уходить немедленно. Этот костер они найдут вот-вот. А тогда… Старые хазэры предпочли бы пригнать вас на свою стоянку, чтобы на глазах всего племени брать голыми руками, они это умеют… но молодые сорвиголовы нетерпеливы, могут ринуться сразу!

Разбойники вскочили, заметались, сбивая друг друга с ног, спешно хватали разбросанные вещи. Олег задумчиво смотрел в пляшущие языки костра, Томас презрительно морщился: трусость можно простить лишь безоружным земледельцам, но эти люди сами избрали жизнь в риске! Герои против овец!

Пока шестеро разбойников седлали лошадей и затягивали подпруги, Томас и Олег убрали мешки с овсом, расстреножили своих коней. Чачар уже вертелась в седле, пугливо таращила в темень круглые глаза, но молчала, лишь оглядывалась на Томаса и Олега.

Из распадка выехали вдевятером: рыцарь и паломник впереди, между ними Чачар, а разбойники пугливо держались сзади, вздрагивали и пригибали головы даже при внезапном хлопанье крыльев, треске сучьев.

Усталые кони тащились нехотя. Молча ехали даже Томас и Чачар, негромко постукивали копыта да тихо скрипели кожаные седла. Луна медленно уползала за кисейное облачко, долго скиталась во внутренностях исполинского воздушного зверя, искала выход, — и выпала из-под лохматого хвоста, засияла, очищаясь, но тут же ее накрыло еще более темной тучкой. Так ехали остаток ночи, наконец Олег указал Томасу на гаснущие звезды, рыцарь в ответ величественно наклонил железную голову.