Святой Грааль

В лодке стоял страшный хрип: одетый в плащ прижал обнаженного к днищу, душил, почти закрыв его плащом, и стражи орали и хлопали шершавыми ладонями по каменному краю, подзадоривая каждый того, на которого поставил деньги.

Внезапно рыбак в плаще поднялся, в длинном страшном прыжке ринулся прямо из лодки на каменную стену, мощным толчком отшвырнув лодку почти на середину Золотой бухты. Полуголый рыбак тоже мгновенно поднялся на ноги, в руках у него был лук, блеснул железный наконечник стрелы.

Ошеломленные стражи не успели выхватить мечи, как рыбак, вцепившись в каменный забор, подтянулся на руках, мигом перевалился на эту сторону. Первый страж прыгнул навстречу, без слов и без крика сильно ударил мечом. Рыбак раздраженно дернул головой, лезвие почему-то не разрубило, а лишь скрежетнуло, как о металл, и оружие едва не вывернуло из рук опешившего стража. Но меч перерубил шнур, что держал плащ, тот свалился на землю, и страж едва не выронил оружие от неожиданности.

Разъяренный рыцарь-крестоносец в полных доспехах! Страж успел увидеть за решеткой забрала синие, как безоблачное небо глаза, тут же попятился под градом страшных ударов: рыцарь молниеносно выхватил огромный меч. Страж чувствовал близкую погибель, его меч выглядел жалким прутиком против двуручного меча рыцаря. Томас изо всех сил рубил, наступал, и страж, пропустив тяжелый удар, с окровавленной головой упал через край в близкие волны.

Томас быстро повернулся к морю. Пустая лодка сиротливо болталась на волнах, сквозь трещины уже наполнялась водой. Сердце Томаса от страха замерло, но тут послышался плеск, над краем стены возникли огромные руки, и калика, мокрый как водяной бог, прыгнул через борт, крича:

— Дурень, что стоишь? Беги в башню! Один ушел!

Томас как пришпоренный ринулся к распахнутым дверям башни. По дороге едва не упал, споткнувшись о тело стража-арбалетчика — у того в горле торчала длинная стрела, а когда добежал до башни, из двери поскользнулся в луже крови: из огромного стража, который поперек себя шире, хлестал целый ручей, заспешил наверх, прыгая сперва через три ступеньки, потом через две.

Сзади послышался частый перестук подошв — калика догнал, пронесся как морской смерч, разбрызгивая воду, задев Томаса мокрым плечом. Томас с завистью смотрел на его широкую обнаженную спину, где еще текли струйки крови от свежей печени, купленной на базаре, ею в драке мазали друг друга.

Калика исчез, а Томас с тихими проклятиями спешил наверх, уже прыгая через ступеньку, замечая свежие капли крови. Калика успел всадить стрелу и в четвертого, последнего стража, теперь спешит догнать, пока не вскарабкался наверх, не предупредил хозяина.

При мысли о хозяине, страшном Тайном, у Томаса похолодело, ноги подкосились.