Святой Грааль

Пальцы ощутили знакомую выпуклость, похожую на тугую женскую грудь или похотливый изгиб бедра. Чаша ответила глухим звоном, и Томас поспешно убрал железные пальцы.

— Константинополь огромен!

— Я знаю массу приличных гостиниц и постоялых дворов, — сказал Олег успокаивающе. Он подумал, сожалеюще покачал головой. — Впрочем, приличные не подходят… Там мы на виду.

— Идем к порту? — предложил Томас.

— Сэр Томас, тебя ведь ждет Крижина? А я стар для таких забав. Нам нужно что-то среднее по пристойности и по удобствам. Такое в этом городе тоже имеется, как ни удивительно.

Олег сидел в корчме постоялого двора, в котором остановились с Томасом. Томас почти безвылазно находился на пятом этаже в их комнатке, маленькой и грязной, точил мечи — свой и калики, исправлял вмятины в доспехах. Олег носил ему еду и пиво. Томас чересчур выделялся в рыцарском доспехе, а снимать не желал. Сам Олег в варварской душегрейке из волчьей шкуры легко сходил за портового грузчика, моряка с варварского корабля или контрабандиста, которыми кишели берега Золотой бухты.

Чтобы не выделяться вовсе, Олег нарочито горбился, выпячивал живот, скрадывая могучую стать. Лица не прятал, сейчас оно было злое, раздраженное, отшельничеством и поисками высокой Истины даже не пахло. Он тянул потихоньку пиво из огромной кружки, угрюмо посматривал на посетителей, видя себя их глазами: лохматый, озлобленный, готовый при удобном случае вступить в драку.

Видел игроков в кости за три стола от себя, чувствовал утяжеленную грань, мог бы выиграть кучу денег, прежде чем подняли бы на ножи, замечал, как сходятся к хозяину за потаенную дверь пропахшие морским ветром загорелые люди — крутоплечие, размашистые, в странных широких шляпах, завязанных широкими лентами под подбородками. На поясе у каждого болтается в кожаном чехле хищно изогнутый нож сарацинской работы. За тайную дверь, возле которой сидят вроде бы с кружками пива двое отпетых, стекаются контрабандные товары, яды, карты и точные сведения о численности и местоположении императорских войск, планы вторжений, больших и малых заговоров, задумки грабежей…

Уже третий день Олег проводил в этой корчме. Пил много — жара, изредка перебрасывался в кости, на обед заказывал всегда жареное мясо с зеленью: привычную еду славянских пастухов, одного из которых изображал. Когда поднимался наверх с едой для Томаса, тот нервничал, злился — время летит, в замке на берегу Дона ломает руки прекрасная Крижина, а калика пьет как губка, таращит глаза на размалеванных шлюх, что гроздьями облепляют каждого моряка и контрабандиста.