Святой Грааль

В странной комнате мага, уставленной магическими вещами, пол был засыпан стеклом, черепками, обрывками одежды, клочьями старых книг и манускриптов. Обнаженный маг был жестоко распят на деревянной стене, по старческому сморщенному телу вздувались огромные волдыри, чернели обугленные места от прижиганий раскаленным железом.

Томас торопливо перерубил путы, снял мага и бережно опустил на ложе. Олег с сочувствием набросил на измученное тело старика подобранный в углу старый плащ с хвостатыми звездами, кабалистическими знаками.

— Ты слышишь меня, маг? — позвал Томас настойчиво. — Это снова мы, франки!

Веки мага затрепетали, но глаз не открыл, а сухие губы шепнули:

— Все равно… ничего… не скажу…

— Мы друзья! — крикнул Томас громче. — Нам не нужны твои слюнявые сокровища! Даже те, что ты зарыл в основании башни!

Олег вышел на смотровую площадку, крикнул оттуда:

— Скажи, что врагов прогнали. Тех самых, кто поджаривал, как перепела.

Маг прислушался, сказал слабо:

— Враги еще в городе… Я чую… Прогони, тогда…

— Дурень, — вскрикнул Томас в бессильной ярости, — это благодарность?

Маг с трудом открыл глаза, мутные, старческие, прошептал прерывающимся голосом:

— Можешь пытать, жечь, рвать щипцами… ничего… не скажу…

Томас стиснул кулаки, на щеках вздулись желваки. Глаза сощурились так, что превратились в две узкие щели, между которыми полыхали голубые молнии. Внезапно на плечо упала широкая ладонь, мощный голос проревел в самое ухо:

— Пойдем! Старик упрямство путает с упорством. Хуже того, со стойкостью. Вернемся к своим бара… воинам.

— Он же маг! — воскликнул Томас в сердитом удивлении. — Как же он не понимает!

— Ну и что? Подумаешь, маг. Умение складывать заклятия еще не значит, что человек умный или добрый. Или даже просто хороший!

Он вытащил разъяренного рыцаря в нижний зал, где оставленные кони испуганно бродили среди обломков мебели. Томас с разбега запрыгнул в седло, подражая Олегу, конь под ним зашатался, растопырил ноги. Плечом к плечу понеслись из башни через вечернюю площадь. На дальней стороне ярко полыхали дома, багровый дым поднимался высоко к темнеющему небу, где уже выступили первые звезды. У царского дворца слышались крики, лязг оружия.

Навстречу от разграбленного базара с шумом и дикими песнями валила пьяная толпа варваров. Многие с мешками, увешанные сорванными с женщин ожерельями, бусами, широкие пояса с кармашками отвисали, раздутые от напиханных туда монет. Передние мгновенно протрезвели, завидев двух огромных всадников, руки сами ухватились за сабли.