Святой Грааль

Рыцарь постанывал, ворочался, жутко скрипел зубами. Хрупкие ложа стонали под не по-монашески крупными телами. Ночь стояла душная, Олег обливался потом. Хотел встать, помыться холодной водой, но побоялся влезть в какую-нибудь халепу, нарушить табу или наступить на местную святыню. Все племена пристрастны к ритуалам, а уж в монастырях в особенности. Лишь на горьком опыте могло родиться мудрое правило: «В чужой монастырь со своим уставом не лезь»…

Заснул Олег под утро, когда восточный край неба окрасился красным, а подхватился как ошпаренный, едва солнце самым кончиком высунулось из-за горизонта. Томас, уже в доспехах, сидел у двери, бледный и осунувшийся, смотрел на калику с завистью.

— На тебе хоть дрова коли, — сказал он хмуро. — Чистая совесть, да? Но для тех двух бойцов, с которыми сейчас надо драться, все равно, что у тебя на душе. Чтобы выстоять, нам надо иметь что-то кроме чистой совести!

— У нас есть, — буркнул Олег.

Он быстро одевался, чувствуя обшаривающий взгляд рыцаря, профессиональный, изучающий, который сразу отмечает, какие мышцы развиты поднятием камней, какие упражнениями с мечом, какие бросанием копья, а какие работой с боевым топором. В глазах Томаса было сомнение, и Олег хмуро улыбнулся — не один знаток приходил в недоумение, видя его мышцы.

— Что у нас есть? — спросил Томас скептически.

Томас пугливо оглянулся, пощупал ладонью мешок, нежно провел пальцами по выпуклости, следуя изгибам, суровое лицо смягчилось.

В дверь постучали. Томас вытащил из ножен меч, встал слева от двери. Олег со швыряльным ножом в руке, пересек комнату, отодвинул засов. В коридоре стоял пышно одетый монах. Лицо его было непроницаемым, в глазах светилось злое торжество. Он низко поклонился, молча сделал широкий жест. Сбоку выдвинулся стол на колесиках, кишки в животе Олега невольно громко квакнули. Расселись, распуская ремни, потирая ладони, переглядываясь и подмигивая друг другу.

Стол въехал в комнату, следом вошел монах. Пока спешно переставлял гору блюд на их массивный стол, второй монах, пышный, кланялся Олегу и застывшему Томасу, стараясь не поворачиваться широким задом, наконец сказал высоким женским голосом:

— Старший настоятель нижайше осмеливается осведомиться о здоровье, хорошо ли почивали и просит отведать нашу скромную монастырскую пищу, что нам боги послали!

Олег разрывался между желанием сбегать во двор умыться и ринуться за стол, слышал как Томас пробормотал:

— Боги послали… Хоть в язычество переходи!

Томас решительно плюхнулся за стол, Олег же стремительно сбежал по лестнице вниз, ополоснулся у колодца.