Святой Грааль

Олег с жалостью смотрел в неподвижное, как черепаший панцирь, лицо Карганлака.

Карганлак медленно раздвинул каменные челюсти, проревел:

— Снова ты, мой Древний Враг?

— Давно не видел тебя, Карганлак, — сказал Олег вместо приветствия, ибо не желал здравствовать такому противнику.

— Зачем Древний Волхв в страну хазар пришел снова? — произнес Карганлак.

Олег ответил сумрачно:

— Была у собаки хата. Дождь пошел — она сгорела. Где ты видишь страну хазар?

Карганлак люто топнул ногой:

— Была у собаки хата, — повторил Олег. — Северные земли Хазарского каганата отошли к северным князьям, восточные — захватили печенеги и половцы, южные… Но ты ведь не о старых временах пришел говорить? Я повспоминаю с удовольствием, но зачем тебе бередить рану?

Карганлак смотрел исподлобья, сердце бухало в груди часто, нагнетая горячую кровь. Он был уже походным вождем, когда столкнулся с этим волхвом, волхвом-отшельником. Его пещера была разрушена, брел через хазарские степи куда-то на юг, надеясь стать, как он объяснил, пустынником. Обадия к тому времени как раз признал Истинного Бога, сжег племенных богов — объявил их идолами, — и для торжества нового Бога велел связать пустынника, принести в жертву. Но по дороге к стойбищу волхв сумел освободиться, зарезал пятерых сильнейших воинов, украл лучших коней, а многочисленную погоню перебил стрелами, утопил в болоте. Карганлак догнал его с десятком молодых сорвиголов лишь на пятый день! Уцелел один он, но раны от двух стрел даже теперь напоминают о себе в плохую погоду…

— Ты отдашь остальных, — сказал он резко. — Сам можешь уходить. Мы, враги, но я почему-то не чую вражды. Ты видел величие Хазарского каганата, его славу! Уже потому не хочу тебя убивать.

— Хорошо, — согласился Олег. Он пристально смотрел в неподвижное лицо Карганлака. — Отдам всех, но коня и вещи могу отобрать себе сам?

Карганлак кивнул, в глазах было безмерное удивление, потом спохватился, добавил:

— Не все. Коней бери хоть всех. Вещи — тоже. Кроме одной небольшой чаши.

— Она не золотая, — произнес Олег медленно, он не спускал глаз с лица Карганлака. — Не серебряная даже… Зачем она тебе?

Карганлак тяжело сдвинул огромные плечи:

— Важна для моего друга. Святыня его веры! Но у тебя вера другая.

Карганлак сказал резко:

— Повергая чужих богов, утверждаешь свою!

— Уже слышал такое… Но, повергая чужие святыни, бросаешь грязь в лицо своего бога. Ты повергал славянских, норманнских, багдадских, ромейских… Но уничтожил лишь бога в себе.

— Чашу я оставлю, — отрезал Карганлак. — Остальное бери!

Олег кивнул с печалью в глазах:

— Понятно. Скажи, кто натравил тебя на двух одиноких странников? Мы в ловушке, можешь говорить смело.

Карганлак пристально смотрел на старинного врага.