Не говори ни слова

Тем временем рука Дрейка скользнула по ее спине вниз и остановилась на впадине поясницы. Там она ненадолго остановилась, затем опустилась ниже. В следующее мгновение Дрейк сильным движением прижал бедра Лори к своим.

Этот контакт двух тел, носивший весьма специфический характер, не оставлял никаких сомнений в его намерениях, но вместо того, чтобы отстраниться, Лори машинально потерлась лоном о его бедра и услышала, как Дрейк чуть слышно застонал сквозь стиснутые зубы.

Этот звук странным образом ободрил ее, и, отбросив всякую осторожность, Лори ответила на его поцелуй со страстью, которая напугала ее саму. Ее губы и язык никак не могли вдоволь насладиться вкусом его губ, и, когда он на мгновение оторвался, чтобы свободной рукой погладить ее по щеке, Лори приподнялась на цыпочки и кончиком языка пробежала по его верхней губе под усами.

– О, Лори!.. – простонал Дрейк и снова завладел ее ртом, исследуя его с помощью своего напористого и подвижного языка. Его пальцы легли на ее ключицу, ощупывая чувствительную ямочку в основании шеи, потом немного опустились. Вот он наткнулся на верхнюю пуговицу рубашки и, без труда справившись с ней опытной рукой, принялся ласкать атласные холмики ее грудей, ставших еще более выпуклыми в их верхней части из-за того, что Лори прижалась к нему уже не только бедрами, а всем телом. Пальцы Дрейка казались Лори теплыми и мягкими, как самый тонкий бархат. Вот они совладали со второй пуговицей, скользнули дальше, и Лори, не в силах владеть собой, хриплым шепотом произнесла его имя. Вместо ответа Дрейк уткнулся лицом в изгиб ее шеи и, положив ладонь ей на грудь, принялся гладить, сжимать и пощипывать, пока по всему телу Лори не побежали сладостные пульсирующие волны. Она почти не чувствовала, как он расстегнул третью пуговицу ее рубахи и извлек из распахнувшегося ворота грудь. Несколько мгновений Дрейк разглядывал ее, как самое драгоценное сокровище, потом протяжно вздохнул.

Словно читая ее мысли, он склонился над драгоценным бутоном ее соска, обдавая его своим горячим дыханием, и Лори непроизвольно подалась навстречу, надеясь снова ощутить кожей росистую влагу его языка, но Дрейк чуть отстранился, так что ей пришлось довольствоваться только покалывающими прикосновениями его усов.

Нет, твердо сказала себе Лори, Дрейк ее не любит и никогда не полюбит. Он любит только свою покойную жену. Каждый раз, когда он упоминал имя Сьюзен, в его глазах появлялись такая боль, такое страдание, что Лори становилось неловко, словно она нечаянно вторгалась на запретную для посторонних территорию. И пока это продолжалось, Дрейк тоже оставался для нее запретным плодом, следовательно, как бы сильно Лори ни хотела его сейчас, она должна, обязана ему отказать.