Не говори ни слова

Лори он не заметил, и она так же бесшумно отступила в большую спальню, которой пользовалась все это время и которая будет теперь принадлежать Дрейку. Включив свет, Лори начала собирать свои немногочисленные вещи, чтобы отнести их вниз.

– Что это вы делаете? – Низкий баритон Дрейка, донесшийся от двери, заставил Лори вздрогнуть. Обернувшись, она увидела, что он стоит в проеме, прислонившись плечом к дверному косяку и небрежно сложив на груди руки.

– Она уснула? – спросила Лори, не ответив на его вопрос.

– Да. – Дрейк усмехнулся. – Сомневаюсь, что она вообще до конца проснулась, но теперь она, по крайней мере, знает, что ее «пы-а-фа» здесь.

Кивнув, Лори отвернулась, чтобы собрать в охапку одежду, которую она разложила на кровати.

– Что это вы затеяли? – повторил Дрейк.

– Освобождаю вашу спальню, – ответила она, не глядя на него. – Если не возражаете, сейчас я возьму только то, что необходимо мне в первую очередь, а одежду из шкафа заберу утром.

– Не валяйте дурака! – сказал он почти сердито. – Оставьте все как есть.

– Но вы сами только что говорили…

– Я вполне в состоянии переночевать в комнате внизу. Вам нет никакой необходимости переезжать.

– Но ведь это ваша спальня, Дрейк! Я не хочу ее занимать, поскольку вы здесь: это было бы… неправильно. К тому же комната внизу для вас слишком мала, и…

– Ничего, как-нибудь размещусь, – проговорил Дрейк, делая шаг вперед. – Кроме того, мне нравится думать о том, что вы спите в моей комнате, в моей постели. Это так возбуждает!.. – Говоря это, он приблизился к ней еще немного, и его баритон стал чуть сипловатым. Он явно был не прочь оказаться в своей постели вместе с ней, и Лори почувствовала, как при мысли об этом кровь быстрее разбежалась по телу и застучала в ушах.

А Дрейк подошел уже совсем близко. Исполненным бесконечной нежности движением он запустил пальцы в ее золотисто-рыжие кудри, и Лори, у которой мгновенно ослабли колени, стоило огромного труда удержаться на ногах.

– Ваши волосы почти высохли, – прошептал он. – Но они нравятся мне и мокрыми. – Наклонившись, он скользнул усами по ее щеке. – Эта рубашка велика вам по крайней мере на два размера, но не думайте, будто вы сумеете спрятать под ней вашу прекрасную э-э… фигуру. Тем более от меня… Я прекрасно вас разглядел, когда вы были без… в одной простыне.

Его губы прижались к губам Лори и стали играть с ними, словно настраивая – так музыкант настраивает свой инструмент перед концертом. Дрейк как будто готовил ее к тому, что должно было последовать дальше, и когда это «дальше» наступило, Лори не смогла сопротивляться. Напротив, ее губы раскрылись навстречу его поцелую, который, казалось, проник в самую душу, затопив жгучим жаром блаженства.