Государь (СИ)

Уже успев понять характер Великого князя, он даже и не сомневался, что государь будет весьма пристрастен в расследовании всех изменных дел: и посему довольно много католических приходов и даже обителей вскоре неизбежно опустеют. А так как свято место пусто не бывает, туда надо будет обязательно расставить смышленых православных батюшек, дабы они усердно окормляли и укрепляли в единственно правильной вере людство и шляхту по всей Галиции, Волыни. Душа митрополита буквально пела от радости: воистину, Димитрий Иоаннович несет на себе благословление божие!!!

С неохотой оторвавшись от описания злодейств французских папистов, архипастырь увидел пяток листов дорогой «орленой» бумаги, которые принял с неким предвкушением: неужели хороший день может стать еще лучше? Оказалось может, ибо его руки держали черновик великокняжеского Указа с оглашением изменных дел католического клира, и с подробными списками всех закрываемых приходов и монастырей Рима — в Ливонии, Жемайтии, Подолии, Галиции и Волыни! Дав ознакомиться, зеленоглазая брюнетка мягко забрала черновик и вернула его в укладку из темно-красного сафьяна; туда же уложила и скаски негоцианта из Любека, после чего убрала папку под стол — куда Ионе вдруг очень захотелось заглянуть самому. Может быть, там найдется еще что-нибудь приятное или полезное для Церкви? Перехватив его задумчивый взгляд, царевна с удивительным для ее возраста пониманием мягко улыбнулась, напомнив этим старшего брата. Собственно, тень его незримого присутствия ощущалась и сейчас: в каждом жесте и каждой фразе пятнадцатилетней Евдокии Иоанновны, в ее манере держать себя, и даже в том, как она принимала митрополита Киевского и всея Руси.

— Авва, я хотела бы испросить твоего совета…

Обратив внимание на зеленоглазую скромницу, к которой как-то незаметно пристроилась под бочок мерзлявая гепардиха, первоиерарх земли Литовской благожелательно улыбнулся:

— Говори смело, дочь моя.

Рассеянным и явно привычным жестом запустив пальцы в золотистую шерсть басовито замурчавшей кошки, брюнетка поделилась мыслями:

— Отче, я не раз слышала от наставника похвалу твоим церковно-приходским школам; и о том, сколь важное и полезное дело ты творишь, открывая их по всей Литве. У меня есть некоторые деньги…

Вспомнив покойного пана и имперского графа Глебовича, митрополит понятливо кивнул.

— И мне бы хотелось сделать вклад именно на это благое дело. Но помимо этого, в недавней беседе с тетей Ульяной… Матушкой-игуменьей Александрой, я вдруг поняла, что пусть даже и очень большого приюта святой Анастасии все равно не хватит, чтобы принять и обогреть всех сирот в Литве.