Государь (СИ)

Еще гепардиху несколько раз спасала спокойно стоящая посередке двора жгучая зеленоглазая брюнетка: за ней можно было прятаться. Или даже отдохнуть, когда девушка бросала разгоряченным мордашам увесистую палку, и те моментально переключались на веселую свару за обладание желанной деревяшкой.

Меж тем, с удовольствием отведав свежайшей халвы и поговорив за кубком с ароматным сбитнем о успехах каменщиков в деле устроения монастыря святой Анастасии, предстоятель литовской православной церкви довольно выразительно покосился за перила. Намекая тем самым, что неплохо бы девице Гуреевой подняться к ним на галерею и поговорить об обещанном вкладе на благие дела. В ответ царевна вытянула откуда-то из-под стола небольшую грамотку и вложила ее в руки архипастыря: тот же, развернув и прочитав короткое послание, довольно улыбнулся и вновь побежал выцветшими от возраста глазами по строчкам московской скорописи.

— Значит, побили нечестивых агарян… Зело благостная весть!

— Воистину, преосвященный. Было бы хорошо устроить большую службу с колокольным благовестом во славу защитников земли русской, повергнувших неисчислимое войско мерзкого крымского хана… Как ты считаешь?

Митрополит Иона согласно кивнул, тут же начиная прикидывать, кого из дружественных ему архиереев стоит срочно вызвать в Вильно — а кто обойдется письмецом с указанием об устройстве в своей епархии торжественного молебна. Однако спокойно подумать и полюбоваться на расцветающую редкостной красотой царевну у архипастыря не получилось: синеглазая дева достала из-под стола новую грамоту, сплющенную так, словно гонец вез ее под седлом своего скакуна.

— Писано со слов одного купца из Любека о том, как прошел день святого Варфоломея в Париже.

Сдержав постыдное для его сана и возраста нетерпение, владыко чинно принял из холеных девичьих ручек скаски торгового гостя. Пока он неспешно впитывал каждое слово повествования об устроенном французскими католиками смертоубийстве своих противников-гугенотов, на галерею поднялась румяная Аглая, которую сопровождали усталая гепардиха и весьма довольный снежный барс. Чихнув от пропитавшего рясу митрополита запаха церковных благовоний, дружелюбная Пятнышко тиранулась о его мантию своим лоснящимся боком, оставив на черной ткани десяток-другой золотистых волосков; что же до Хвостика, то он гостем пренебрег, устроившись близ хозяйки на приятно-холодных плитках пола галереи.

— Вот оно, значит, как…

Рассеянно кивнув в ответ на приветствие Гуреевой, преосвященный по давно выработанной привычке принялся перечитывать важные новости, сулящие ему много приятных хлопот.