Государь (СИ)

Теперь при любом буйстве шляхты городская стража смело хваталась за дубинки, или посылала гонца в казармы Черной тысячи — воинам которой было откровенно плевать на знатность, богатство и прочие заслуги любых забияк. Посидев день-другой в городской темнице, дебоширы знакомились с великокняжеским судьей, выслушивали вердикт о немаленьком штрафе и переживали болезненный для кошелька катарсис, на собственном примере осознавая, сколь дорога бывает столичная жизнь. И это был еще не самый худший выход, ибо в случае отсутствия монет виновника без лишних проволочек отправляли на покаяние трудом — в спешно устроенную для этих высокодуховных целей первую казенную каменоломню. Всего один указ, а насколько чище и безопаснее стал город!

Однако перемены на этом отнюдь не закончились, и те же владельцы постоялых дворов, недорогих едален и разнообразных лавок ныне едва не молились на нового хозяина Большого Дворца. Сначала им во время церемонии «возвышения мечом» пришлось пережить натуральное нашествие щедрых покупателей и постояльцев, буквально соривших серебром. Затем, едва виноторговцы купили новые бочки медовухи и вина, а содержатели трактиров основательно пополнили запасы пива, копченых окороков и колбас — случился первый за много лет Вальный сейм. Поветовые депутаты и прибывшие вместе с ними шляхтичи-видаки оправдали все самые лучшие ожидания виленцев: всего за половину месяца они выпили и сожрали столько, что хватило бы на прокорм средних размеров армии! Когда уехали избранники шляхты, государь Димитрий Иоаннович объявил о наборе в великокняжеское кварцяное войско — и опять в Вильно потянулись гости с серебром в кошелях.

Ближе к осени во все крупные города Литвы начали прибывать большие торговые обозы от русского Приказа Большой казны, товары которого тут же выставляли в загодя отстроенные просторные лавки. Следом за царскими обозами появились и купцы-московиты, желающие выгодно пристроить уже свой товарец; на интересные вести и сильный запах прибыли тут же потянулись иноземные негоцианты… Впрочем, немалую конкуренцию им составляли сами шляхтичи и магнатерия, словно сороки налетевшие на русские диковинки и предметы роскоши — благо плату за них принимали не только звонкой монетой, но и вообще всем, что росло на полях Великого княжества Литовского. Не брезговали русские приказчики пшеницей и рожью и из других стран, платя за него весьма хорошую цену — отчего многие почтенные зерноторговцы из соседствующих с Литвой земель тут же начали собирать караваны с зерном, торопясь сорвать с московитов побольше звонкого золота.