Государь (СИ)

Оно дано нам Творцом неба и земли, и красотой своей пробуждает в душах самые лучшие чувства… Сам-то, владыко, когда в последний раз поднимал лицо к небесам? Или ты все больше делами земными озабочен? Я тут недавно проводил суд Аптекарского приказа, так каждая вторая обитель или уложения Судебника нарушает, или вообще, позабыла про заповеди Божии. Мирян пытают, деньги в рост дают, судии в глаза лгут, вольных пахарей в кабальное холопство загоняют… Не оттого ли иные люди начали говорить о том, что епископы и иные меньшие чины Церкви нашей пренебрегают долгом пастырским, и отринули обеты свои, данные Господу нашему Спаси…

— Прости, батюшка. Однако же брат мой Димитрий в каждом письме из Вильны спрашивает: когда же ему ждать печатных псалтырей и прочих книг богослужебных? Днями и ночами молится в храмах, вершит множество богоугодных дел, всемерно укрепляя веру нашу в Литве — и питает большую надежду на скорую помощь от русского клира. Коий отчего-то помогать не спешит… Как и съезжаться на Освященный собор. Может, я чего-то не понимаю по молодости лет и скудости умишка своего? Так ты бы объяснил мне, отче Филипп, а я с твоих слов непременно отпишу брату, как радеет братия Христианская за веру истинную?

Гневно сверкнув немного выцветшими от старости глазами, разменявший седьмой десяток лет митрополит тем же спокойным тоном ответил:

— Государь Димитрий Иванович разумник известный, и без меня хорошо знает, что любая спешка при исправлении даже самого малого требника многие беды сулит — ибо в писаниях даже крохотная буквица порой таит множество смыслов.

Оба начальствующих епископа и один «простой» епископ Сергий тут же согласно закивали; а вот владыко Савватий, епископ Рязанский и Муромский Феодосий и архимандрит Афанасий просто наложили на себя крестные знамения. Первый из-за недоброжелательного отношения к митрополиту; второй, хотя и был «иосифлянином», но умеренным и очень лояльным Великому государю. Про царского духовника и игумена Чудовой обители даже и говорить не приходилось: после кончины архипастыря Макария именно его поначалу и прочили в предстоятели Русской церкви, и только крайнее нежелание самого Афанасия избавило его от самого главного клобука на Руси.

— Да неужто, владыко? Я вот не раз слышал жалобы на то, что в рукописных богослужебных книгах полно ошибок и неточностей — отчего проистекает разное неустроение в церковном служении и мирской жизни.