Государь (СИ)

Липовых…

Дрогнув лицом, инокиня Александра понемногу начала превращаться во вдовую княгиню Ульяну.

— Еще бы мне не помнить, если на каждой трапезе братья и сестра все сладости вперед меня съедали!

Не в силах терпеть такие поклепы, Евдокия тут же напомнила:

— Неправда, ты сам нас угощал!

— Конечно, попробуй тебя не угости — ты мне потом такую «косиську» заплетешь, волосы проще будет ножом отмахнуть, нежели расплести обратно…

Попробовав надуться на брата за наглую клевету, Дуня не выдержала и тихо прыснула в кулачок, заодно ощущая, как прежняя опасливая настороженность тетушки сменяется явным умилением и… Да, небольшой тоской по отсутствующим у нее детям. Ну, это ничего: зная планы брата, царевна не сомневалась, что тетя Ульяна вскоре о своих печалях напрочь позабудет. Меж тем, обратив внимание на пустующий четвертый стулец, единственный мужчина за столом словно бы прислушался к чему-то, а затем недовольно поинтересовался у хозяйки «девичьей» галереи:

— Да уже должна быть… Наверное, опять на занятиях задержалась.

Смочив губы в своей кружке, Ульяна Дмитриевна осторожно полюбопытствовала:

— Это та самая, которая твоя ученица? А в чем ты ее наставляешь, государь?

— Тетя, ты уж лучше зови меня по-домашнему: титлов мне и от чужих хватает.

— Э-э… Благодарствую, М-митя.

— Наставляю же ее в том, что должно знать и уметь девице нашей Семьи.

Похлопав глазами, княгиня, особой образованностью не блиставшая (хотя от скуки и одолевшая с полсотни житий святых и подобных им духополезных трудов), еще осторожнее прежнего заметила:

— Слухи разные ходят, госу… Кхем-кхе. Говорят, она у тебя горделива не по чину, и слишком вольно себя ведет.

Хмыкнув и ухватив румяную ватрушку вперед сестры, наставник наглой и распущенной зеленоглазой девицы насмешливо предположил:

— И сказал это тебе какой-нибудь скудоумный боярин, который хотел оказать великую честь безродной Гуреевой, предложив своего третьего или даже второго сына ей в мужья?

Лицо женщины оставалось спокойным, но двух эмпатов за столом это не обмануло: был такой разговор, был — и не один.

— Про первую мою ученицу тоже поначалу разное языками трепали: а теперь вон, разные князья-бояре батюшке слезницы пишут и богатыми дарами кланяются, дабы он повелел Дивеевой снизойти к их нуждишкам и болестям. Теперь-то уже все ученые, к Аглае загодя подходцы ищут…

Понятливо покивав, невестка Великого государя Русии и тетя Великого князя Литвы с явным интересом уточнила:

— А когда Черная начнет целить хворобых?

— Да как захочет, так и начнет.

Моргнув, Ульяна Дмитриевна от такой новости даже приоткрыла в удивлении рот — но тут же поднесла к нему чашку и чуточку шумно хлюпнула остывающим ханьским чаем.