Государь (СИ)

Юная хозяйка, изредка советуясь с боярыней-пестуньей и девицами своей свиты — утвердила эскизы настенных росписей по свежей побелке, смело меняла местами (а то и вовсе убирала) пыльные гобелены и поблекшие картины, лично распределяла по всем жилым покоям персидские ковры и новую мебель. Ну и конечно, завела везде горшки со свежей зеленью, в иных местах устраивая чуть ли не целые клумбы с палисадниками — явно тоскуя по оставшемуся в Москве большому Зимнему саду. Даже устроила в паре угловых светлиц третьего этажа Дворца его малое подобие, в виде садика лекарственных трав и просто красивых растений: и именно там теперь отдыхал от государственных дел ее старший брат. Он, конечно, не мог увидеть переливы солнечных лучей на желтовато-зеленоватом стекле, сочные цвета разнообразной зелени, тонкие оттенки красного, синего и желтого на распустившихся бутонах и соцветиях… Зато усевшись возле какого-нибудь невзрачного кустика, Дмитрий ослаблял щиты на разуме и полчаса-час просто любовался тонкими и зыбкими, но такими красивыми в своей обманчивой простоте ажурными «узорчиками». Каждый житель растительного мира был прекрасен по-своему, и он откровенно отдыхал душой в их молчаливом, но таком приятном обществе… Вот и сейчас, устроившись на стульце возле большого горшка с лавандой, и разглядывая тусклое сияние ее лилово-бело-бирюзовой «паутинки» — молодой государь лениво думал о том, что кажется, его чувствительность понемногу растет:

Повернув голову к входу в дворцовую оранжерею, Дмитрий мимолетно поморщился: ну что за люди, и часа без него обойтись не могут! Меж тем, в дверку из толстого дуба предупредительно стукнули, затем еще раз, и лишь дождавшись разрешающего хлопка ладонями — в светлицу вдвинулся князь Острожский с парой грамоток наперевес.

— Прости, государь, что отвлекаю от важных размышлений, но ты сам распорядился…

Увидев разрешающий жест, великокняжеский секретарь приблизился и уже увереннее доложил:

— Утром прибыл большой обоз из Москвы, с ним инокиня Александра — о которой ты велел докладывать особо.

Проведя указательным пальцем по чуть «приболевшему» стебельку лаванды, повелитель Литвы негромко уточнил:

— Ее встретили как подобает?

— Царевна Евдокия лично позаботилась об этом. Кхм… Но мне показалось, что более всего она обрадовалась прибывшему в обозе горному пардусу.

Едва слышно хмыкнув, Великий князь легонько поворошил нежно-сиреневые соцветия и без особого интереса поинтересовался:

— Да, государь. В канцелярию стали поступать прошения к Евдокии Иоанновне: у Большого Дворца уже давно не было хозяйки, и многие вдовствующие шляхтянки не имели возможности просить помощи, защиты, а временами и справедливости.