Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

– Это и правильно, через неделю многие тут будут на праздновании в честь возрождения нашего Храма. Ведь будет принесена Жертва.

– Жертва? – нахмурилась Мэгги, – куда её принесут? Зачем?

– Вот глупая женщина, – сделал вывод мужичок, обращаясь к Алексу и Вилли, а у Мэг глаза широко раскрылись от удивления и подобной наглости подпившего за их счет субъекта, – не куда принесут, а сожгут на костре как соломенное пугало.

– А кто жертва, если не пугало? – выдавила Мэгги тревожным голосом, озвучивая опасения свои и спутников. – Неужели человек?

– Ага, женщина богатого сословия, жена родственника самого императора Аравии, – мужичок очень уважительно протянул, будто бы простолюдинка, ну никак не котировалась. – И только после этого вернётся благополучие и процветание Храма, а значит и всей округи.

– Когда говоришь праздник у вас? – Алекс с интересом на лице слушал, а у самого словно все оборвалось внутри и сердце.

Ксюша, неужели именно его Ксюша готовится к сожжению?

Варварство? Дикость?

В каких уголках разных стран живут подобные культы, полностью противоречащие здравому смыслу и логике?

Почему император бездействует или ему это выгодно?

Что тут замешано – деньги, влияние или что-то ещё? А, может быть, сам император Аравии тайно поддерживает подобные затеи? Тогда понятно, как такое варварство смеет существовать на территории государства, внешне вполне благополучного.

– А как раз через неделю, ближе к ночи, чтобы вся округа видела.

– Угу, – буркнула Мэг и, сославшись на боль в желудке, удалилась.

– А что днём? – не лицо, а маска на лице Алекса.

– Так костер большой будет, все будут видеть и просить для себя счастья, для своих детей. А днём сами понимаете, смысла нет.

Белтонич застыл, осознавая, что на лице по- прежнему всё тоже идиотское выражение лица, ведь годы тренировок и работы взяли своё и тут. В последнее время им овладевало просто дикое желание приложить кого- то ликом о стол, коленку, а еще лучше придушить собственными руками. Вот и сейчас сияющий как начищенный медный таз дед, радующийся, что просвещает тёмных иностранцев, не понимал, что только светлый день и плененная, по сути, Ксения (в её добровольном согласии Алекс больше не сомневался) мешали бурному проявлению эмоций графа.

Сжечь его Ксюшу ради счастья драных аравийцев?

Сжечь, чтобы каждый дебил выходил и радовался благодати, что вот- вот должна на него спуститься? Манна небесная в виде пепла, что ветер развеет после того, как сгорит самая прекрасная женщина на свете?

Никогда этому не быть.

И он сделает всё, чтобы спасти её и поговорить, а если он сам уже не интересует её как муж, как мужчина, то отпустит на все четыре стороны, естественно обеспечив деньгами при необходимости.