Лихие гости

Напарившись до звона в ушах, соскоблив и смыв с себя прикипевшую дорожную грязь, досыта наплескавшись в горячей воде, легкие и чистые, словно народились заново, Коврига и Мишатка вывалились из бани в предбанник и блаженно растянулись на широких, добела выскобленных лавках. От малиновых тел шел пар. Едва-едва отдышались. Попили холодного кваса из бочонка, который стоял в углу, и окончательно повеселели.

Дверь в предбанник широко распахнулась, и кучер Илья заслонил собой весь дверной проем. В руках он держал одежду. Бросил ее на лавку, коротко приказал:

— Одевайтесь. Рвань свою не трогайте — велено в печке сжечь.

Взялся уже за скобу, чтобы уйти, но Коврига остановил его:

— Погоди, милый человек, скажи слово: за какие заслуги нам такой почет оказывают? Неужели и кормить будут?

— Верно мыслишь. Велено отвести в людскую, накормить и спать уложить. А про заслуги не знаю — не сказывали. Одевайтесь.

Да, сразу было видно, что из Ильи лишнего слова не вытянешь. Коврига с Мишаткой оделись и вышли из предбанника на вольный воздух. Солнышко успело согнать снег, и он белел теперь только в низинах. Тихо, благостно было в округе, и дух стоял, будто свежий арбуз разрезали. Коврига остановился, запрокинул голову и долго смотрел в небо, словно желал что-то разглядеть в легкой просини. Вздохнул:

— Сладкая она все-таки штуковина — жизнь! Слышь, Мишатка?

— Слышу. А почему сладкая?

— А вот поживешь с мое, тогда поймешь. Сла-а-а-дкая…

В людской их накормили от пуза, уложили спать на деревянных лавках, мягко застланных, и они блаженно вытянулись на них, сморенные усталостью и сытным ужином. Коврига только и успел промолвить:

— В толк не могу взять — зачем мы ей? Чудная барыня…

4

Любовь Сергеевна Остроухова, урожденная Астахова, замуж была выдана в семнадцать лет за порядочного и почтенного человека — генерала от инфантерии Петра Петровича Остроухова, который незадолго до свадьбы вышел в полную отставку и поселился в своем родовом имении Дубовищи Нижегородской губернии. Словно редкое и теплолюбивое растение, с великим бережением, привез Петр Петрович юную жену в имение и одарил ее искренней любовью, ежечасной заботой. Любовь Сергеевна, благодарно отзываясь на его добрые чувства, расцвела во всей своей красоте — глаз нельзя было отвести.

Вскоре у них родился мальчик, которого нарекли по святцам Юрием, и жизнь в старинной усадьбе наполнилась особым смыслом и уютом счастливой семьи.

Все рухнуло в один день — тихий стоял день, ласковый и солнечный. Петр Петрович с маленьким Юрой, было которому к тому времени шесть лет, отправились гулять далеко от усадьбы, чтобы посмотреть на озеро Светлое — там, как рассказали дворовые, в такие дни плавают утки со своими подросшими утятами.