Усадьба госпожи Ленбрау

Аккуратно складывать её уже не было нужды, поэтому бросала на пол. Сначала платье, за ним – сорочку. Потом, переступив через бесформенную кучу тряпья, в которую превратился один из моих немногочисленных нарядов, стянула грязные чулки с большими круглыми дырами на пятках.

Оставшись перед Иданом обнажённой, вздёрнула подбородок и выпрямила спину. Хотела показать, что не смущаюсь. Однако мужа интересовало иное.

– Подними руки, – велел он, сохраняя всё тот же серьёзный и сосредоточенный вид.

Я послушно вскинула руки вверх.

Идан терпеливо поправил:

Я развела руки в стороны. Ленбрау внимательно смотрел на меня. Вот только в его взгляде не было страсти. До меня дошло, что мы не играем в строгого доктора и невинную пациентку. Это и есть врачебный осмотр.

– Подойди к окну, – следующий приказ. Затем: – Повернись.

Я подчинялась, желая закатить глаза. Сказала же ему, что со мной всё хорошо. Но Идан не верил на слово, предпочитая убедиться сам.

Осмотрев и ощупав меня целиком, сверху донизу, он скомандовал:

Я радостно послушалась и опустилась в горячую воду, ожидая, что вот сейчас начнётся то, ради чего Идан и пошёл сюда вместе со мной. Как вдруг у меня за спиной скрипнула, закрываясь, дверь.

Я обернулась. В ванной больше никого не было.

Что это значит? Куда он ушёл? И почему?

Я растерянно смотрела на запертую дверь, не понимая, что случилось. Ладно, выберусь отсюда и всё выясню.

Я собралась мыться самостоятельно, но поняла, что не приготовила горшочки с мыльным раствором. Подчинилась приказу мужа, не подумав ни о чём. Всё-таки мужчины лишают нас способности мыслить разумно.

Пришлось вылезать и шлёпать мокрыми ногами до полок, стараясь не поскользнуться. Хватит уже с меня несчастных случаев.

Я потянулась к полке с горшочками и почувствовала сквозняк, прощекотавший кожу.

– Зачем ты вылезла? – одновременно за спиной раздался недовольный голос.

От неожиданности я вздрогнула. Хорошо, не успела взять шампунь, сейчас бы собирала его с пола среди черепков.

Идан быстро подошёл ко мне, поставив на полку маленький горшочек, покрытый ветошкой.

– Давай помогу, а то поскользнёшься. – Не дожидаясь ответа, он подхватил меня под руку и повёл к ванне, выговаривая: – Почему ты такая непослушная? Делаешь совсем не то, что тебе говорят.

– Потому что ты ушёл, а мне нечем мыться, – придерживаемая Иданом, я снова опустилась в ванну.

– Я только взял мазь у Исты, это дело двух минут. Надо было просто подождать, – он всё ещё продолжал мне выговаривать, словно непослушному ребёнку.

– Если бы ты сказал об этом, я бы знала. Но ты снова молча исчез, а мысли читать – я не умею!

Может, и не стоило повышать голос. Да и ссориться из-за такой ерунды было глупо. Однако его недовольно-снисходительный тон выводил из себя.