Ювелирная лавка госпожи Таниты

– Выходит, это правда, – шепнула себе под нос.

– Подлинность не вызывает сомнений, господин Зорвир сам отдал мне ее на хранение.

– И долг переходит по наследству? – уточнила я на всякий случай.

Господин душеприказчик был так любезен, что терпеливо продолжил рассказ:

– Если человек умирает, не успев его погасить, долг переходит к наследникам его состояния. В вашем случае это Тимош и Варда, – господин Манагот бросил взгляд на детей. – Они еще малы и не могут распоряжаться своим наследством, значит, обязанность выплаты ложится на их опекуна. То есть на вас. Но так как сумма велика, вам будет дозволено продать что-то из имущества детей, государство проконтролирует сделку и вернет кредитору нужную сумму.

По лицу мужчины скользнула тень. Видно, ему самому ситуация не доставляла радости, он сочувствовал как детям, так и их покойному отцу.

– А господин Ингеррам может подать в суд, чтобы взыскать долг немедленно? – спросила я, не зная, к чему готовиться.

– Он мог потребовать возвращение долга через суд сразу после смерти господина Зорвира. Тогда имущество усопшего было бы продано на аукционе.

– И дети, выходит, остались бы ни с чем.

Рядом тяжело вздохнула Варда, и я положила руку ей на колено. Пусть не переживает, теперь у них есть «тетушка Танита», которая все разрулит. Они должны в это верить и не падать духом.

– Остатки после продажи дома и погашения долга были бы переведены государством на их счета, – душеприказчик переплел пальцы. Его испытующий взгляд жег мне лоб.

– Интересно, почему Дарен не обратился в суд, если имел на это право, – я обращалась, скорее, к самой себе, но господин Манагот услышал и ответил:

– Возможно, не захотел.

– Просто не захотел? А такое бывает?

Не слишком верилось в странное благородство, для него этот вариант был самым простым и быстрым. Деньги гарантированно вернулись бы к нему.

– Или думал дождаться вас, чтобы решить вопрос миром, без суда, – добавил господин Манагот.

А если бы я или Танита вообще не появились? Смирился с тем, что сто золотых от него уплыли? Или стал дожидаться совершеннолетия детей, чтобы разбираться уже с ними?

– Скажите, а сколько действителен этот документ? Есть срок, после которого долг сгорает?

Душеприказчик посмотрел на меня с удивлением. Наверное, его поражало, что я совсем не знаю законов королевства.

– Что вы, госпожа Танита, долг священен. Поэтому сроков, как вы выразились, «сгорания» у него нет. Он может переходить от потомка к потомку до тех пор, пока не будет погашен.

Я положила расписку на стол и скрестила руки на груди. Наверное все мысли отражаются у меня на лице. Наше благополучие сейчас зависит от настроения Дарена, а зависеть от кого-то я не любила.