Ювелирная лавка госпожи Таниты

Я старалась щадить их чувства, поэтому ни этим вечером, ни утром не расспрашивала подробностей о Малкольме и их жизни в последние годы. Но сейчас, кажется, настало время.

Варда удивленно захлопала глазами, а Тимош присвистнул, когда я закончила говорить.

– Мы что-то слышали про долги, но точно не знаем, – девочка беспомощно пожала плечами. – Отец говорил, что успеет все выплатить. Он не собирался умирать.

– Я понимаю, вам тяжело вспоминать об этом, но мне нужно как можно больше сведений. В этом мире я могу доверять только вам.

Возможно, я требую от них слишком много. Тетка Свэнья сказала, что Малкольм заболел года три назад, значит, тогда двойняшкам было по шесть лет. Но ведь были какие-то разговоры, к нему приходили люди, значит, Тимош и Варда должны что-то знать или о чем-то догадываться.

Дети сидели напротив меня на диване, понурившись и сложив руки на коленях. Наконец, Тимош заговорил:

– Этой осенью отец совсем ослаб. Господин Терби приходил все чаще и чаще, приносил ему какие-то травы и настойки. Под конец жизни у него стало плохо с разумом, он многое забывал. Его не стало после Нового Года, а нас сразу забрали в приют.

Я решила, что проще будет задавать наводящие вопросы.

– Вы знаете, кто такой Дарен Ингеррам? Отец говорил? Именно он только что приходил и заявил, что Малкольм остался должен ему деньги за материалы."

"– Ну говорил, мы его даже видели. Знаю, что Дарен не местный, он приехал в город и открыл свое дело несколько лет назад.

– Он огранщик камней, а еще занимается поставкой самоцветов, золота и серебра из гномьих гор, – неуверенно добавила Варда.

– Ну вот, а говорили, что ничего не знаете. Все-то вы знаете, нужно только хорошенько напрячь память. А имя Рейбон Клавиц вам о чем-нибудь говорит?

Тимош сложил руки на груди и посмотрел в сторону.

– Господин Клавиц был его товарищем и партнером, отец хорошо о нем отзывался, – начала Варда. – Многие из старых знакомых отвернулись от него, когда у нас стало меньше денег. Перестали приходить и звать в гости.

Что ж, неудивительно. Ты нужен лишь тогда, когда можешь что-то дать другим, а когда появляются проблемы, все резко о тебе забывают. Но как Малкольм мог хорошо отзываться о скользком прилипале Клавице? От него же за версту несет вероломством.

Возможно, больному человеку больше не к кому было обратиться, а Клавиц маскировался под заботливого друга. Или сам ювелир по натуре был человек простой и доверчивый, обмануть его ничего не стоило. А может, правда, настолько ослаб телом и разумом, что уже плохо соображал.

– А о владельцах “Радости ювелира” что слышали?

– Отец и сын Беренгеры? – Тимош приподнял бровь. – Ну когда-то они, действительно, были приятелями, но в последние годы что-то пошло не так.

Теперь и фамилия Леорга стала известна – Беренгер.