Ювелирная лавка госпожи Таниты

Хоть я и успела побывать замужем, опыт в отношениях с мужчинами у меня был совсем небольшой. Я ведь хотела, чтобы раз – и на всю жизнь. Поэтому была с бывшим мужем со школьной скамьи и до… до известных событий."

"– Я ездил домой, в Олмез. Навестил своих родственников, проверил, как идут работы в шахтах. Но это были лишь поводы… – он бросил на меня пристальный взгляд. – На самом деле у меня была другая цель, и я не мог вернуться просто так.

Между нами повисла тишина, звучали только переливы цикад в саду. Медленно Дарен потянулся к шее. Я только сейчас обратила внимание на золотую цепь, которой раньше у него не видела. Он подцепил ее указательным пальцем и вытащил крупный, обрамленный в золото бриллиант.

– Тот самый?

Конечно, это был он. Камень, украденный у дракона и возвращенный его потомку.

Удивление было столь сильно, что я едва сдержала порыв схватить бриллиант и разглядеть его со всех сторон. Порой я думала, как он будет смотреться в объятиях металла, и приходила к выводу, что любые детали будут лишними и только все испортят. Но то, что я видела перед собой, оказалось лучше моих фантазий.

Дарен неторопливо снял цепочку. Украшение в его руках раскачивалось, как маятник. Камень обвивали тонкие ветви растения с маленькими изящными листочками. Не “дорого-богато”, ничего лишнего, каждый штрих создавал гармонию и воспевал красоту. Неужели такое создали руки человека?

– Какое интересное плетение! Ни разу такого не видела. Такое изящное и прочное одновременно.

Дарен хмыкнул. Он, как довольный кот, сощурив глаза и склонив набок голову наблюдал за мной.

– Это ведь гномья работа. Конечно, в своем старом мире ты не могла такого встретить. А называется оно “Змея, скользящая в ручье по дну ущелья при свете утреннего солнца”.

– Мать моя женщина! – я улыбнулась. – Название такое же заковыристое, как и само плетение.

Дарен откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. От него исходили волны гордости и довольства.

– Это еще что. Другое вообще звучит как “Солнечный луч, стрелой пронзающий тучи над вершинами скалистых гор и играющий в волосах гномьей принцессы, которая на рассвете вышла прогуляться тайком в поисках драконьей любви”.

– А гномы те еще поэты. И романтики.

– Когда никто не видит, – согласился он. – Тебе нравится?

Я смогла только кивнуть в ответ. В таком виде сокровище нравилось мне больше, но теперь уже не вызывало болезненной привязанности и желания оставить себе. Та тяга была нездоровой, и я поежилась, представив, что должен был чувствовать Малкольм.

Внезапно Дарен обхватил мою ладонь и заставил сжать пальцы. Соединилось все: блеск золота, тепло и шероховатость чужой кожи, грани прозрачного камня.

– Что ты делаешь? – шепнула я.