Ювелирная лавка госпожи Таниты

Кусочки головоломки медленно складывались воедино. Но тут любопытство, жгучее, как перец, вырвалось из узды.

– Почему вы сказали, что я могла пострадать? Мне надо знать, что было в тот вечер.

А может, все не так, как я себе придумала? Ох, тяжело разговаривать с человеком, который, как я, ходит вокруг да около. Никакой ясности, одни сплошные намеки.

– Хорошо. Я расскажу, если вы того желаете, – Дарен усмехнулся краем рта и присел на краешек стола. – Вы вели себя очень развязно: танцевали на столе, опрокидывали в себя бокал за бокалом, облили платье – вот здесь, – он положил руку себе на грудь. – Обнимали меня за плечи, соблазняли и шептали на ухо непристойности, от которых даже у бывалых гуляк вспыхнули бы уши. Прижимались ко мне бессовестно на виду у всех…

Я слушала его, приоткрыв рот и замерев от ужаса и стыда. Не удивительно, что он такого обо мне мнения! Вот это да!

А он продолжал приглушенный голосом, все сильней вгоняя меня в краску:

– Пытались сесть на колени, соблазняя прелестями, которые едва не выскакивали из декольте. Но у меня правило – не спасть с пьяными женщинами. И знаете, что вы сделали, когда поняли, что вам не удастся взять мою крепость штурмом? Обиделись и обозвали унылым бревном.

– Мамочки, – прошептала я и спрятала лицо в ладонях.

А Дарена очень даже забавляли эти воспоминания, в глазах не затухали искорки веселья.

– Когда я понял, что вы исчезли, сразу почувствовал неладное и отправился вас искать. И нашел. Во дворе с двумя нетрезвыми личностями, которые обращались в вами очень грубо. Дал им пинка, а потом успокаивал вас и держал ваши волосы, когда вас тошнило.

Когда он закончил рассказ, я еще долго не могла говорить. Ох и зажигала эта Танита! По сравнению с ней у меня еще очень скучная жизнь. А Дарен преподнес все это так, словно помогать пьяным женщинам для него в порядке вещей.

Поднимать на него глаза было стыдно. Я, не зная, куда деться от неловкости, поскребла ногтем столешницу. Он же как будто решил окончательно выбить почву у меня из-под ног.

– А знаете, у меня не сложилось ощущения, что это был разовый эпизод. Завсегдатаи бара вас очень хорошо знали, словно вы бывали там каждую неделю. И я, откровенно говоря, не понимаю, что заставило вас так круто изменить свою жизнь, – он развел руками и огляделся. – Вы жили в столице, веселились и тратили деньги, имели толпы поклонников, вас ничто не обременяло. А теперь… – он снова приблизился и коснулся моих волос.

Я дернулась от прикосновения и подняла взгляд, удивленно хлопнув ресницами.

– Бросили все, вернулись в довольно консервативный город, где не поощряются шумные гулянки. Занялись ручным трудом, который считается исконно мужским. Взяли на себя заботу о чужих детях…

– Они мне не чужие, – быстро пресекла его я.

Дарен согласно кивнул.