Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Ты глухой?! Я сказала – на кладбище! – заорала Коваль, и Юрка резко развернул джип, возвращаясь на трассу и направляясь к городскому кладбищу.

Перепуганный Иваныч спросонья не понял, кто перед ним, и заголосил:

– Ктой-то по ночи тута рыскаеть? А вот ментов счас вызову…

– Рот закрой, слепошарый сыч! – рявкнул Хохол, хватая сторожа за ворот фуфайки и поднимая над землей. – Не видишь, кто?!

– Женечка, сынок, пусти, бес попутал! – забормотал старик, суча ногами, и Хохол выпустил воротник, возвращая Иваныча на прежнее место. – Почтение мое, Викторовна! Чего на ночь глядя-то? Или дня не хватает?

– Не твоего ума дело! – процедила Марина, направляясь мимо него к могиле Федора Волошина – она всегда приезжала именно сюда, потому что у Черепа могилы не было…

Поглаживая шершавую плиту памятника, она мысленно благодарила Олега за все, что он сделал для нее. Даже мертвый, он продолжал защищать и оберегать свою любимую.

Внезапно Марине захотелось подойти и к могиле, где, как считалось, покоился ее ныне здравствующий супруг. Непонятно, почему вдруг ее посетила такая идея, но Коваль направилась к черной плите, возвышавшейся над всеми остальными. Хохол недоуменно следовал за хозяйкой, тоже не вполне понимая причину столь странного поведения. Она постояла возле пустой могилы, грустно улыбаясь своим мыслям, улетевшим в далекую Англию, где спокойно спал сейчас в своей черной спальне Егор.

""Интересно, успел он найти замену или нет? Даже думать уже не больно, надо же! Оказывается, ко всему можно привыкнуть, в том числе и к мысли о том, что у мужа кто-то есть…""

– Поехали домой, Хохол, – вздохнула Коваль, плотнее закутываясь в наброшенную поверх вечернего платья шаль."

"– Зачем ты пришла сюда? Ведь прекрасно знаешь, что здесь нет никого, – наклоняясь к уху, спросил он.

– Не знаю, Женька… просто… мне так паршиво сегодня…

– И ты решила сделать еще хуже?

– Наверное…

В машине Марина уснула, даже не слышала, как приехали домой, как Женька занес ее в спальню, как раздел и уложил в постель, как лег к ней, обнял… И только ночью, проснувшись, увидела, что лежит в постели не одна, что Хохол изменил себе и находится рядом. Марина поцеловала его, чувствуя, как он, сонный, отвечает, захватывая ее губы своими.

– Что с тобой, моя киска?

– Не знаю… прости, я разбудила тебя…

– Иди сюда, моя родная, ты перенервничала сегодня, переволновалась, давай я поглажу тебя, а ты расслабься пока и усни… – Его руки заскользили по телу, поглаживая. – Спи, моя киска, спи, родная…

Ей действительно стало спокойно и уютно, Женькины руки дарили такое приятное ощущение, что хотелось мурлыкать, как кошка.