Госпожа частный сыщик

Беатрис рассказала потом, отводя глаза, что Новард изменял мне с самого начала. С прислугой, с какими-то девками, с каждой подвернувшейся юбкой. Я была… удобной женой. Влюбленной по уши и с деньгами.

В этот раз пришлось поискать способ. Все-таки взрослый сильный мужчина –  это не не больная женщина или старик.

Но пищевые отравления –  это то, что бывает со всеми. Никто не станет проводить расследования или подозревать в чем-то убитую горем вдову с младенцем на руках.

Потом были еще два мужа… мне отчаянно не везло с ними.

А фамилию я сентиментально оставила от Новарда. Все-таки мне было хорошо с ним.

Зато мне повезло с Беатрис –  я даже не сразу осознала, насколько. Древний призрак был достаточно силен, чтобы отгонять от меня этих мерзавцев, которые и с того света порой пытались испортить мне жизнь.

Беатрис всегда говорила, что я удивительно сильная. И я знала, что она права. Мне есть чем гордиться. Несмотря ни на что, мне удалось сохранить свой легкий нрав и не разучиться смеяться. Я по-прежнему верила в лучшее.

Сесиль, пожалуй, была единственной, кого я всегда любила.

Вот только одна беда –  она была девочкой, а значит, такой же Видящей, как и я.

Мне пришлось быть с ней жесткой. Не такой, как моя мать, я ведь не хотела, чтобы и моя дочь меня возненавидела! Но… мне пришлось. Я не хотела ей такой судьбы, как себе. Не хотела, чтобы ей пришлось выходить замуж за старика и терпеть его омерзительные прикосновения. Она должна была найти удачную партию, у нее было все для этого. Просто надо было научиться делать вид, что не видишь мертвых. Хорошо научиться! Так, чтобы поверили даже мертвые.

Не знаю, что я сделала не так и почему она мне не доверилась. Несомненно, мне бы не понравилась кандидатура Лукаса Теймара –  какого-то неудачника, наверняка такого же охотника за приданым, как ее отец. Но если бы она мне вовремя рассказала, я бы предостерегла ее, все объяснила… ничего бы не случилось.

Но она вышла замуж тайком, поставив меня перед фактом.

Этот разговор случился все на той же злополучной лестнице в моем доме, доме моего первого мужа.

И вот тогда я единственный раз в жизни, в первый и последний раз, подняла руку на свою дочь, отвесив ей такую оплеуху, как когда-то щедро раздавала мне моя собственная мать.

Вот только Сесиль, в отличие от меня, не была к такому привычна. Она отшатнулась –  и покатилась по той самой лестнице.

Кажется, Беатрис тогда пыталась даже подать ей руку –  дернулась к моей девочке. Но, конечно, призрак ничего не мог сделать.

Наверное, если бы это не была Сесиль, я даже бы посмеялась. Она лежала в точно такой же позе, как когда-то Джимс.

Вот теперь я хорошо понимала, о чем когда-то говорила моя гувернантка ниссин Лиммик.