Госпожа частный сыщик

Я была достаточно взрослой, чтобы понимать, что отец пьет и играет, проматывая в числе прочего и мое приданое. Но я все равно любила его.

А потом он выдал меня замуж –  за того, кто готов был взять юную свежую девушку даже без приданого. Джимсу Баккеру было за семьдесят. Впрочем, для своих лет он был еще весьма крепок, и это мне предстояло узнать в свою первую брачную ночь.

Утром я совершенно точно знала, что этот человек жить не должен.

Он и не прожил долго. Уже к вечеру поскользнулся на лестнице, ведущей со второго этажа нашего дома, и упал, свернув шею. Такая трагическая случайность. А мне достался его дом и все его состояние. Вполне достойная плата за ту ночь.

Беатрис была совершенно права. Некоторым людям просто не нужно жить, всем от этого только лучше.

Беатрис была единственной, кто оставался со мной рядом всегда, кто всегда поддерживал.

Правда, вскоре мне предстояло узнать, что та ночь имела последствия.

Я ненавидела то, что росло внутри меня. С первого дня, как только поняла, что гнилое семя мерзкого старика, творившего со мной эти гнусности, дало во мне росток. Теперь мое тело менялось, мне становилось все хуже, и виноват был снова он!

Мальчик родился слабым и болезненным. Это, правда, не мешало ему без конца орать, пока я была слишком слаба, чтобы что-то сделать.

Но, главное, никто не удивился, когда все закончилось. Младенцы иногда умирают, так случается. Ничего удивительного в этом нет. Бедняжка его мать, так скоро потерять мужа и первенца!

Зато второй раз я вышла замуж по любви. Мне всегда нравилось читать колонку одиноких сердец в “Вестнике” –  и именно там я нашла Новарда Факстона. Так романтично. Он писал мне невероятные письма –  так что я была уже по уши влюблена к тому моменту, когда мы встретились. Совсем как в моих любимых романах. В отличие от Джимса, он вовсе не был богат –  но что за беда! У нас был дом моего первого мужа и его состояние.

Мы жили душа в душу с ним. И когда родилась Сесиль, я все еще была счастлива. Эту беременность я чувствовала совсем иначе…

Правда, после родов снова несколько дней пришлось провести в постели, но я ни о чем не жалела.

Пока Беатрис, появившись в моей спальне с поджатыми сухими губами, не поманила меня за собой."

"–  Прости, Дельфи. Ты должна это увидеть. Просто не поверишь иначе…

Идти было трудно, доктор еще не велел вставать. Но я привыкла доверять Беатрис –  и все же кое-как спустилась по лестнице.

Почему-то самым мерзким показалось то, что это происходило в нашем доме. В моем доме, куда я сама впустила его! С той самой служанкой, что взбивала подушки на нашей супружеской постели.

Они и не прятались особенно –  а зачем? Я все равно лежу в постели, слишком слабая после родов и целиком занятая новорожденной дочерью.