Господин Зима

– А мож, и можно смастрячить героя единым махом, – задумчиво проговорил Явор Заядло, глядя, как мороки прорисовываются в темноте и тут же гибнут.

Он повернулся к брату:

– Туп Вулли, я те когда-нить грил, что ты вдругорядь как сказанёшь, так прям в точку?

– Нае, Явор, – растерянно отозвался Туп Вулли, – чтой-то не припамятну, чтобы ты такое хычь когды грил.

– Нды? Ну дык ежли б грил, это был бы тот-сам рядь.

Туп Вулли заволновался:

– Но всё ж оно путём? Я ж тошонадыть сказанул?

– Ах-ха, Туп Вулли, ты сказанул самое то. Впервой в жисть. Я тобой гордюсь, – сказал Явор.

Туп Вулли расплылся в широченной ухмылке:

– Раскудрыть! Эй, ребя, я сказанул…

– Ты не оченно-то зазнавайсь, – осадил его Явор.

Невесомый клинок Роланда рассекал мороков, будто паутину. На смену им приходили новые и новые, но серебряная полоска разила их одного за другим, и Роланд высвобождался из их хватки. Они отступали, лихорадочно меняли облик в поисках подходящего, съёживались от жаркого пламени его гнева. Клинок пел. Мороки наматывались на него, вопили, корчились и таяли на земле…

…а кто-то стучал Роланда по шлему. И уже давно.

– А? – Юноша открыл глаза.

– Драпс пора, – сказал Явор Заядло.

Роланд, тяжело дыша, огляделся. Хоть с открытыми, хоть с закрытыми глазами, он не видел никого – в пещере не осталось ни единого оранжевого росчерка. Не-Тиффани смотрела на него и как-то странно улыбалась.

– Ну что, драпс или хошь дождать, пока новые набегут? – спросил Явор Заядло.

– А они уже на подходе. – Билли Мордаст показал на другой берег.

К реке катила сплошная оранжевая масса, мороки сбились так плотно, что между ними вообще не осталось просветов.

Роланд всё стоял, пытаясь восстановить дыхание, и не мог решиться.

– Послухай дядьку Явора, – сказал главный Фигль. – Ежли ты щаз бу пай-пай и спасанёшь мадаму, мы как-нить потом приведнём тебя сюдыть, и бруттербодов прихватим, чтоб можно было цел день тешиться, агась?

Роланд моргнул:

– А… да. Простите. Не знаю, что это было…"

"– Тады драпс! – заорал Громазд Йан.

Роланд схватил не-Тиффани за руку.

– И не обертайся, пока не выбремся отсюдыть, – сказал Явор Заядло. – Эт’ вродь как трыдиция[34].

На вершине башни в холодных руках Зимовея появилась ледяная корона. Даже в бледном свете зимнего солнца она сверкала ярче алмазов. Лёд её был лёд чистейшей воды, без единого пузырька или трещины.

– Я сделал её для тебя, – сказал Зимовей. – Летняя Владычица никогда не наденет её, – добавил он с грустью.

Корона подошла идеально. И совсем не была холодной.

Зимовей отступил на шаг.

– Свершилось, – произнёс он.

– Я тоже должна кое-что сделать, – сказала Тиффани. – Но сначала мне нужно кое-что узнать.