Господин Зима

– На бумахе?

– Я просто подумал, что… – Роланд оборвал себя.

Безостановочно порхающие тени расступились, и взгляду открылась большая пещера. Посреди пещеры возвышалась каменная плита, окутанная тусклым желтоватым светом. На плите кто-то лежал. Кто-то маленький.

– Ну, вот мы и на месте, – сказал Явор Заядло. – Плёво дело, а?

Роланд моргнул. Каменное возвышение окружали сонмы мороков, но все твари держались на некотором удалении, словно у них не хватало духу подойти ближе.

– Там кто-то лежит, – сказал Роланд.

– Это сама Летница и есть, – пояснил Явор. – Таперь надыть навостряк держаться.

– Навостряк?

– Ну, как бы… остороженно. С богиньями трудновасто бывает. Оченно им важно, каковски они выглядят в разных ситуёвинах.

– И что, мы просто… ну, схватим её – и бежать?

– Ах-ха, и до этого черёд дойдёт, – сказал Явор. – Тока сначала ты, господав хороший, должон её чмокснуть. Суправишься?

Роланд немного напрягся, но ответил:

– Да… э, хорошо.

– Так уж оно покладено, – продолжал Явор. – Нельзя даму разочаровнуть.

– А потом мы побежим? – с надеждой спросил Роланд.

– Ах-ха, потому что тут-то мороки на нас и накиднутся, – сказал Явор. – Они, вишь, не любят, когдыть хтой-то от них улизает. Ну, вперёд, парень.

У меня есть План, думал Роланд, шагая к плите. Вот и буду думать о Плане, а не о том, что я иду через толпу монстров, составленных из закорючек, монстров, которых видно только с закрытыми глазами, а глаза у меня уже слезятся. То, что у нас в голове, для них – настоящее, верно ведь?

Сейчас моргну, сейчас моргну, сейчас…

…И он моргнул. Сомкнул веки лишь на мгновение, но трясло его гораздо дольше. Они были повсюду, и каждая зубастая пасть таращилась на него. Хотя, казалось бы, зубы не могут таращиться.

Роланд побежал вперёд, стараясь больше не моргать, от этих усилий слёзы текли ручьями. И вот он уже стоит возле каменного возвышения и смотрит на лежащую на нём фигурку. Это была девушка, спящая девушка, которая выглядела точь-в-точь как Тиффани Болен.

С вершины самой высокой башни ледяного дворца открывался вид на многие мили вокруг – многие мили снега. Только на Меловых холмах была зелёная прогалина. Зелёный остров в море белизны.

– Видишь, я становлюсь умнее, – сказал Зимовей. – Меловые холмы – твоя земля. Поэтому на ней наступит лето, и ты будешь счастлива. И ты станешь моей невестой, поэтому я тоже буду счастлив. И весь мир будет счастлив. Счастье – это когда всё правильно. Я теперь человек и это понимаю.

«Не кричи и не вопи, – посоветовал Тиффани её Дальний Умысел. – Но и не молчи, словно воды в рот набрала».

– О… ясно, – проговорила она. – А в остальных землях будет вечная зима?"

"– Нет, некоторые жаркие страны никогда не чувствуют дыхания моего холода, – ответил Зимовей.