Господин Зима

Только и ждут, чтобы снова стать былью. История о том, как Лето спасают из-под земли, – очень старая история, – ответила матушка Ветровоск.

– Но Зимовей нашу девочку в покое не оставит. За ней увяжется.

Матушка смотрела, как бревно с Фиглями несётся по стремнине.

– Да, увяжется. И знаешь… мне его даже немного жаль.

Фигли плыли домой. Из них только Билли Мордаст мог похвастаться, что ему медведь на ухо не наступал, но это было неважно, поскольку пиксты всё равно пели каждый на свой лад, в своём темпе и даже свои слова. Вскоре между ними стали вспыхивать небольшие потасовки, как бывало всегда, когда Фигли веселились от души, и потому песня, эхом отдававшаяся от скал, пока бревно неслось к водопаду, звучала примерно так:

– это бревно вместе с Фиглями и песней кануло вниз и скрылось в клубах тумана.

Тиффани летела над китовьей спиной одного из Меловых холмов. Зима превратила его в белого кита, но снега здесь, похоже, было не так много. Свирепые ветра, которые засыпали склоны снегом, сами же его и сдували. Здесь не было деревьев и почти не было стен, чтобы его удержать.

Подлетая к дому, она стала всматриваться в нижние, огороженные пастбища. Там уже сколачивали загончики для овец, у которых вскоре должны были родиться ягнята. Пусть снега было слишком много для этого времени года (и кто виноват, а?), у овец собственное расписание, и снег им не указ. Пастухи знают, как может свирепствовать зима, когда подходит время окота. Она никогда не сдаётся без боя.

Тиффани приземлилась во дворе Родной фермы и шепнула метле несколько слов. Это ведь была не её метла. Она взмыла в воздух и стрелой понеслась в сторону гор. Метла всегда найдёт дорогу домой, главное – знать, как её туда отправить.

Её встретили родные, было много смеха, чуть-чуть слёз и куча уверений, что Тиффани вытянулась, как бобовый стебель, и уже догнала свою маму, и ещё много всякого, что обычно говорят в таких случаях.

Кроме маленького рога изобилия, она не взяла с собой ничего. Её дневник, одежда и всё прочее осталось в горах. Неважно. Она не сбежала, она прибежала, и вот она здесь и ждёт, когда окончательно вернётся в себя. И чувствует родную землю под ногами.

Она повесила шляпу на гвоздь за дверью и пошла помогать сколачивать сараи для овец.

Это был хороший день. Немного солнечного света пробилось сквозь зимнюю мглу. Посреди снежной белизны цвета делались ярче, словно то, что они по-прежнему здесь, придавало им сияния. Старая сбруя, висящая на стене в сарае, блестела, как серебряная. Даже серые и коричневые оттенки, которые раньше казались такими тусклыми и скучными, будто ожили.

Тиффани достала краски и несколько драгоценных листов бумаги и попробовала нарисовать то, что видит. И в этом тоже была магия. Весь секрет крылся в свете и тени.