Господин Зима

Рог изобилия всегда делал то, что требовалось.

Чего нельзя сказать про неё саму.

И, ко всему прочему, сегодня был её черёд помогать Аннаграмме. Тиффани тяжело вздохнула. Возможно, и с этим она тоже не справится.

Она оседлала метлу и медленно скрылась за деревьями.

Минуту-другую спустя из маленькой горки земли, на которую она подышала, стремительно показался зелёный побег, вытянулся дюймов на шесть и выпустил пару листиков.

Послышались приближающиеся шаги. Вовсе не такие скрипучие, какими обычно бывают шаги по снегу. Потом, впрочем, скрип всё же раздался – такой, будто кто-то опустился на колени на ломкую ледяную корку.

Пара костлявых, но сильных рук принялась сгребать снег и сухие листья и лепить из них высокую и тонкую стену вокруг ростка. Когда дело было сделано, побег оказался укрыт от ветра за стеной, словно солдатик в крепости.

Маленький белый котёнок попытался ткнуться в него носом, но те же руки осторожно подняли котёнка и отставили в сторону.

Матушка Ветровоск встала и двинулась обратно через лес, не оставляя следов на снегу. Никогда не учи других всему, что умеешь.

Аннаграмма день за днём понемногу училась, но дело шло трудно. Нелегко научить чему-нибудь человека, твёрдо уверенного, что знает всё на свете. Поэтому уроки проходили примерно так:

– Ты ведь знаешь, как приготовить плацебо-корень, да?

– Конечно. Это все знают.

Тут главное не говорить: «Отлично. Покажи мне», потому что тогда Аннаграмма будет некоторое время тянуть резину, а потом заявит, что у неё разболелась голова. Надо сказать: «Отлично, тогда посмотри, как я его готовлю, а если я вдруг сделаю что-то не так, тогда скажи мне об этом и сделай правильно». А по ходу работы вставить что-то вроде:

– Как ты знаешь, матушка Ветровоск утверждает, что вместо плацебо-корня сойдёт почти всё, что угодно, но по возможности лучше всё-таки использовать настоящий корень. Если приготовить из него микстуру, получится отличное лекарство от лёгких недомоганий… но ты это, конечно, и так знаешь.

И тогда Аннаграмма скажет:

– Разумеется, знаю.

Через неделю похолодало так, что в чащобах стали лопаться самые старые деревья. Старики говорили, такого уже много лет не видывали. Стволы лопаются, когда соки внутри них замерзают в лёд и разрывают дерево."

"Аннаграмма была тщеславна, как канарейка среди зеркал, и, стоило ей столкнуться с чем-то неизвестным, тут же ударялась в панику. Но соображала она быстро, и ей здорово удавалось притворяться, будто она знает больше, чем знала на самом деле, а для ведьмы это очень важно. Однажды Тиффани заметила на столе раскрытый каталог «Боффо». Некоторые товары были обведены. Она не стала ни о чём спрашивать. Не до того было.

Спустя ещё неделю замёрзли колодцы.