Господин Зима

В ответ раздался звук, как будто она переполошила полную пещеру летучих мышей.

– Стой! – крикнула она, но рог не остановился.

Доктор Хлопстел шепнул подсказку, и Тиффани завопила:

– Mην περισσoτερo σαντoυιτς των ζαμπoν!

Теперь у них была гора сандвичей. До самого потолка. Над вершиной горы торчал самый кончик нянюшкиной шляпы, ниже слышалось какое-то шевеление.

Наконец из-под груды нарезанного хлеба и свинины показалась рука, а потом наружу выбралась и вся нянюшка. Она задумчиво жевала.

– Хмм, а эти-то без горчицы… Ну что же, зато у всех в округе сегодня будет плотный ужин. А я ещё и супу вдоволь наварю, – сказала она. – Только в следующий раз, прежде чем так делать, лучше выйди на воздух, ладно?"

"– Мне это совсем не нравится, – резко сказала матушка Ветровоск. – Откуда всё это взялось? Волшебная еда никого не может накормить!

– Она не волшебная, она божеская, – возразила нянюшка. – Ну, типа ванны небесной. Думаю, это всё делается прямо из небесного свода.

«В действительности рог изобилия представляет собой не более чем овеществлённую метафору безграничного плодородия природы», – прошептал доктор Хлопстел в голове Тиффани.

– Чушь! Ванны с неба не падают! – фыркнула матушка.

– Это в заграницах случилось, ещё в давние времена, – сказала нянюшка и повернулась к Тиффани: – На твоём месте, милочка, я бы завтра взяла эту штуку и отправилась в лес посмотреть, что ещё она умеет. Кстати, прямо сейчас я бы не отказалась от свежего винограда, если ты не против.

– Гита Ягг, это рог изобилия, имущество богов, а ты хочешь использовать его, как… как кладовку! – возмутилась матушка. – Хватит с меня того, как ты тогда из-под ног Тиффани пыталась себе кусок урвать!

– Но рог – он же и есть кладовка, – с невинным видом ответила нянюшка. – Вроде как место, где хранится будущий урожай.

Тиффани очень осторожно положила рог обратно на стол. Он упорно казался ей каким-то… живым. Не верилось, что это всего лишь волшебное орудие. Он словно прислушивался к тому, что происходило в комнате.

Едва коснувшись стола, рог стал съёживаться, пока не уменьшился до размеров небольшой вазочки.

– Звиняйте, мадамы, – сказал вдруг Явор Заядло. – А пиво оно делать могёт?

– Пиво? – рассеянно повторила Тиффани.

Раздалось шипение. Все взгляды обратились на вазу в форме рога. Коричневая жидкость хлынула через край.

Тогда все взгляды обратились на матушку Ветровоск.

Матушка пожала плечами.

– Что вы на меня-то смотрите? – сморщилась она. – Всё равно же выпьете…

Рог и правда живой, подумала Тиффани, когда нянюшка кинулась за кружками. Он учится. Он уже выучил мой язык.

Около полуночи Тиффани проснулась оттого, что на груди у неё стояла молодая белая курочка.