Господин Зима

– Наверное, девочки согласятся помочь, – произнесла Тиффани. – Если ты сядешь в лужу, о нас тоже станут думать хуже.

И тут, к своему изумлению, она увидела, что Аннаграмма плачет.

– Просто… просто не очень-то верится, что они мне и правда подруги.

– Не люблю я её, – сказала Петулия, стоя по колено в свиньях. – Она зовёт меня свинской ведьмой.

– Но ты ведьма и работаешь со свиньями. Получается, что ты свинская ведьма, – заметила Тиффани из-за порога.

Большой свинарник был полон свиней. Шум стоял почти такой же невыносимый, как запах. Снаружи шёл снег, мелкий, будто пыль.

– Да, но она произносит это так, словно я не столько ведьма, сколько свинская, – возразила Петулия. – Стоит ей открыть рот, мне начинает казаться, будто я сделала что-то не то.

Она махнула рукой перед носом ближайшей свиньи и прошептала несколько слов. Глаза хавроньи съехались к носу, пасть приоткрылась, и Петулия ловко влила туда внушительную порцию лекарства из бутылки.

– Нельзя же бросить её, чтобы училась на своих ошибках, – сказала Тиффани. – Кто-нибудь может пострадать.

– Но мы-то будем ни при чём, верно? – заметила Петулия, потчуя следующую свинью.

Она сложила ладони рупором и, перекрывая свинячий гвалт, крикнула мужчине, который делал что-то на другом конце свинарника:

– Фред, здесь всё!

Петулия выбралась из загона, и Тиффани увидела, что подол её платья заткнут за пояс, а под платьем у неё штаны из толстой кожи.

– Что-то свиньи с утра расшумелись, – сказала Петулия. – Похоже, у них сегодня игривое настроение.

– Игривое? – не сразу поняла Тиффани. – А… да.

– Прислушайся, и даже отсюда услышишь, как боровы ревут в своём свинарнике. Весну чуют.

– Но ещё даже Страшдество не прошло!

– Страшдество послезавтра. Мой отец говорит, что весна дремлет под снегом. – Петулия вымыла руки в ведре с водой.

«И никаких “эмм”, – заметил Дальний Умысел. – За работой Петулия не “эммкает”». За работой она знает, что делает. Держит голову высоко. Когда она работает, она главная».

– Послушай, мы ведь уже знаем, что дело плохо, и если теперь не попытаемся помочь, то сами будем виноваты, – сказала Тиффани.

– Опять ты про Аннаграмму… – Петулия пожала плечами. – Ладно, после Страшдества я, наверное, смогу навещать её где-то раз в неделю и учить самому простому. Довольна?

– Уверена, она будет очень благодарна за помощь.

– Уверена, что нет. Ты остальных девочек спрашивала?

– Пока нет. Я подумала, если они узнают, что ты согласилась, их будет проще уговорить.

– Ха! Что ж, попробовать и правда стоит – хотя бы для очистки совести. Знаешь, я раньше думала, что Аннаграмма очень умная, ведь она знает много мудрёных слов и умеет творить всякие выпендрёжные заклинания.