Господин из завтра. Тетралогия

 — Кто, блин, тебе мешает?!

— Ты мешаешь!

— Я?! Совсем обурел, водоплавающий?! Да тебе создан режим наибольшего благоприятствования!!! Новую технику — тебе, лучшие кадры из последнего набора — тебе! Что ни попросишь — все даем! А ты, зараза, одного человека в государственных целях отдать не хочешь! Можно подумать, что я Алексеева к себе лакеем забираю!

— Серега, ты, в натуре, не прав! — вмешался я, пока эти альфа-самцы не сцепились по-настоящему. — Алексеев — не твой крепостной! Он на государственной службе! И начальство решило, что на другом посту капитан первого ранга принесет России больше пользы! Ты вообще про субординацию забыл? Решил, что ты один главный, а мы группа обеспечения?

— Сережа, ребята правы! — веско сказал незаметно подкравшийся дед. — Не путай личную шерсть с общественной! Мы все должны работать в команде!

Генерал-адмирал завернул сложную матерную конструкцию и повернулся к нам спиной. Постояв так несколько секунд, он обернулся и совершенно спокойным голосом сказал:

— Я все понял! Приношу свои извинения! Если Алексеев нужнее на посту князя Болгарии — забирайте. Одна просьба — после Босфорского десанта. Мне тяжело будет найти на должность начштаба подходящего человека, и куда сложнее ввести новичка в курс дела накануне серьезной операции.

— Принято! — сказал император, протягивая Алексею руку.

Дождавшись, когда мужики обменяются рукопожатием, дед хлопнул обоих по плечам и ушел к Дорофеичу, рассудив, что миссия по примирению конфликтующих сторон успешно завершена.

Выпив мировую, Николай все-таки решил прояснить один из вопросов, касающихся новинок отечественного кораблестроения.

— Вот скажи мне, Леша, почему ты отказался ставить на броненосцы двенадцатидюймовки с длиной ствола в сорок калибров? — решительно спросил у адмирала император.

— А, так солнце нашей промышленности уже настучать успело? — осклабился Алексей Александрович. — Отвечу по порядку! Ну, во-первых, у Димыча столько стволов все равно нет, сам знаешь, что крупнокалиберные орудия — изделия штучные и чрезвычайно трудоемкие.

Николай вопросительно посмотрел на меня.

— Истинная, хоть и печальная правда! — кивнул я. — Чтобы перевооружить «Екатерину», «Чесму» и «Синоп», требуется восемнадцать орудий. Это, блин, на два года работы! Сейчас готово всего шесть штук.

— Вот именно! — ехидно сказал Алексей Александрович. — Это по два ствола на корабль. Вместо двух стволов на барбетную установку — один. При этом кормовая установка вообще остается старой. И зачем нам этакая недовундервафля? С орудиями, способными вести загоризонтную стрельбу?

— Так именно для этого! Раскатать британцев с недоступной для их орудий дистанции! — с энтузиазмом воскликнул Николай.