Господин из завтра. Тетралогия

— Неплохо! — похвалил Илья Петрович. — А что за торпеды? Я знаю, что вы их и на эсминцы ставите.

— Торпеды на уровне Второй мировой! — горделиво сказал я. — Калибр — пятьсот десять миллиметров, длина — семь с четвертью метров, вес — две тонны, вес боевой части — четыреста двадцать килограммов. Дальность при сорокапятиузловом ходе — десять тысяч метров!

— Ого! — восхищенно воскликнул Дорофеев.

— При тридцатипятиузловом ходе дальность составит восемнадцать тысяч метров! — не преминул добавить я. — Назвали «Таранами»… Правда, на флоте это название отчего-то не прижилось. Там все больше «рыбками» кличут.

— Это потому, что слово «таран» имеет вполне определенное значение! Отличное от того, что делает торпеда! — словно малолетним дебилам, объяснил генерал-адмирал.

— Спасибо, Сережа, а то мы не знали! — язвительно сказал Дорофеев. — Ладно, будем считать технический ликбез законченным. Новинками я доволен — вы тут зря на месте не сидите.

— Ну, раз экскурс в мир техники закончен, то я предлагаю третий тост! — негромко сказал дед. — Величество, наливай!

Олегыч неторопливо расплескал водку по рюмкам. Все молча встали.

— Выпьем за наших соотечественников, всех, кто воевал на полях сражений, кто ковал им в тылу оружие, за тех, кто не вернулся…

— Хорошо сказал! — на выдохе произнес Илья Петрович, опустошая рюмку. — Эх, сколько раз я этот чертов третий тост произносил… Сколько друзей схоронил…

Дорофеев уселся на место и пригорюнился.

— Отставить грусть! — скомандовал дед. — Они погибли, чтобы мы жили! Давай-ка, возьми гитару да спой! Тысячу лет твоих песен не слышал.

Илья Петрович послушно взял стоящую в сторонке гитару, взял несколько аккордов, проверяя настройку, пару секунд посидел, настраиваясь, а потом запел:

Батальонная разведка,

Мы без дел скучаем редко,

Что ни день — то снова поиск,"

"Снова бой.

Ты, сестричка в медсанбате,

Не тревожься бога ради,

Мы до свадьбы доживем

Еще с тобой.

Допев, Дорофеев взял поднесенную дедом рюмку, встал и громко предложил:

— Давайте выпьем за могущество и военную мощь нашей Родины!

— Ныне и присно! — добавил Альбертыч.

— Во веки веков! — подхватил Николай.

— Аминь! — закончил я.

Вскоре, как это часто бывает, общее застолье распалось на небольшие компании. Дед обсуждал что-то с Дорофеевым, Павел Александрович делился с Афанасием Ивановичем административным опытом, а Николай на пару с генерал-адмиралом решили расставить все точки над «ё».

— Я тебе пацан сопливый? — тихонько, чтобы не услышали «старики», наезжал адмирал. — Что за херня? Мы договаривались — флотом командую я!

— Ну, блин, и командуй! — тоже тихо отвечал император.