Господин из завтра. Тетралогия

— Да, моя маман сумела мне устроить очень недурственную партию прямо после моего дебюта на первом же моем балу! — вставила сероглазка.

— Спасибо, душечка… — благодарно кивнул действительный статский советник. — Ты ведь знаешь, как я страстно люблю тебя и глубоко уважаю твою милую матушку.

— Конечно, мой милый! — И Ксюша послала супругу кокетливый воздушный поцелуй.

— Ах, плутовка! — супруг нежно погрозил ей пальцем, с желтым ногтем завзятого курильщика. — Но, сударь… Entre nous, вы же понимаете… некоторая разница в возрасте…

— Да что там некоторая! Мне было тогда едва шестнадцать, а мужу — все пятьдесят два…

— Э-э-э… — вставил свои пять копеек и я. — А шестнадцать лет — это не слишком ли рано для замужества?

— Отнюдь! Ведь Святой Синод буквально намедни запретил венчать двенадцатилетних девиц! Так что где-нибудь в нижегородской деревне я бы была уже и перестарком!

— Ну, не преувеличивай, Ксюша… Никакой ты была бы не перестарок! Да и я… Не так уж я был и стар… тогда, три года тому назад… Но! Que faire? Годы берут свое…

— Ах, Анатоль, вы опять напрашиваетесь на комплимент? — промурлыкала низким, завлекающим голоском сероглазка.

— Ксюша, ты вечно мне льстишь! — улыбнулся Суворцев. — Впрочем, пока у меня остался мой язык или хотя бы один палец… Vous me comprenez, le monsieur?

— Ах, эти французы — такие забавники… — мечтательно протянула Ксюша."

"Я на это только и смог, что густо покраснеть.

— Ах, ах, смотри, Анатоль, наш милый гость смущается… разве он не прелесть? — зааплодировала Ксения. — Этакая провинциальная непосредственность и нравственная чистота… так бы его и съела!

— Женка, не дури! — шутливо погрозил баловнице Суворцев. — Хватит уже фраппировать молодого человека! Короче, мы с супругой сразу же после венчания порешили так: я ей даю определенную свободу, в некотором смысле…

— Но, сударь, увы! — грустно вздохнула сероглазка и продолжила: — Вы не представляете, как же мне трудно этой свободой оказалось воспользоваться… Ни одного стоящего мужика вокруг! Сплошь одни pеdеraste! А те, остальные — просто глупые и грубые животные… Кроме того, вы же понимаете — я обязана дорожить добрым именем моего супруга! Как же я могу его опозорить, связав его имя, которое я ношу, с именем человека недостойного? Ведь, согласитесь, это было бы подлостью? Поэтому я не могу ложиться под любого тупого, грязного самца! — И Ксюша строго и серьезно посмотрела на меня своими честными серыми глазами.