Господин из завтра. Тетралогия

Собственно, все уже приготовлено. Князь Долгоруков принял живейшее участие в подготовке празднеств, и весьма успешно, гости уже приглашены, так что осталось только одно: торжественно сочетаться браком с принцессой Германской империи. Ну, разумеется, папа Фридрих не рискнул дать ход своему идиотскому рескрипту, особенно в ситуации, когда Франция охвачена угаром реваншизма и горит желанием с лихвой поквитаться за позор Меца и Седана. Тут уж не до ссор с «большим северным медведем».

Кайзер Фридрих II доживает последние деньки. Он уже не встает и, само собой, не правит. Братец Вилли все еще под домашним арестом, но, по данным из Берлина, на церемонию бракосочетания прибудет. Еще бы! Англофилия — англофилией, русофобия — русофобией, но его матушка все же не идиотка, чтобы не принять участия в таком празднике и нанести соседу тягчайшее оскорбление. Так что Вилли приедет, и я очень рад этому. Из короткого общения с папенькой я вынес одну очень важную информацию: если немцы не станут мешаться в наши разборки с Австрией, то пусть делают с Францией что угодно. Такие сведения слишком важны, чтобы передавать их через кого бы то ни было. Лучше уж мы сами, при личной встрече…

…Москва гудит предпраздничным ожиданием. Долгоруков чуть ли не лично проверяет чистоту мостовых, целостность мостов, работу декораторов. «Вы, ваше императорское высочество, можете быть уверены: ваша свадьба не будет знать равных». И в это его обещание я верю. Насколько я помню из истории, ему осталось около трех лет жизни, но, право же, он мне так нравится, что я постараюсь продлить его земные дни. Лучших врачей подтяну — такие градоначальники на дороге не валяются. И уж в любом случае не допущу появления на московском губернаторстве этого сволочного ворюги, этого титулованного пидора — Сергея Александровича. Хоть сам бомбу брошу, а не допущу. По донесениям из Питера, у нашего бравого молодца новая пассия — его адъютант Мартынов. Они живут открыто, чуть ли не как муж с женой. Когда Гревс сообщил мне эту информацию, я поперхнулся: в прошлой, еще той жизни я знавал одного Мартынова Сергея Александровича. Не знаю, как насчет «цветных» наклонностей, но сволочь он был первостатейная. Господи, неужели репродуктивный гомосексуализм возможен? То-то у него видок был: глаза — словно только что из жопы вылез! А что? Фамилия — «мамина» (не «Романовым» же его называть), имя — по «папе»… Хотя нет, он бы тогда Сергеем Сергеевичем был. Впрочем, по возрасту он, скорее, во внуки годился. Может, по дедушке назвали?..

Моретта цветет и благоухает. Почти сразу по приезде в Россию она приняла святое крещение и теперь является еще и политическим символом. Дело в том, что она теперь — Татьяна.