Господин из завтра. Тетралогия

 — Я знаю Олега очень давно — Димка нас после своей первой командировки познакомил… Олег — человек с авантюрным складом характера. Здесь и сейчас — его стихия. Надо только вовремя его одергивать.

— Ага, дождаться, когда он очередного злодея прибьет, и вежливо ему попенять! — хмыкнул гусар. — Вчера он наехал на Ник-Ника, а завтра? На В. А. или С. А.? И чем это кончится?

— Пойми, Петрович, Олег ко всей этой великокняжеской кодле еще с прошлой жизни крайне негативно относится… Ибо совершенно справедливо считает — именно они просрали империю.

— И что будет, когда он, наконец, дорвется до абсолютной власти? Устроит всей романовской семейке «ночь длинных ножей»?

— Не знаю, Петрович, не знаю… Чтобы такого не произошло — здесь теперь есть мы.

— Да плевать он на нас хотел! Подумаешь — современники на помощь прискакали! Он уже с этим временем сроднился! Ты заметил, что о своей семье — жене и детях — он даже не спросил? Потому как живет в мире, который дает гораздо большие возможности для удовлетворения его амбиций! Ты правильно заметил — здесь его стихия! Здесь его тонтон-макуты готовы перерезать глотку первому встречному, здесь он манипулирует императором, здесь его государем величают! А казачки его себя уже «лейб-кампанцами» почувствовали! Отправились человека топить без всяких угрызений совести…

— Пойми, Петрович, Олег долгое время был наедине с этой эпохой, что не могло не сказаться на мировоззрении! Я не хочу оправдывать его последнюю выходку, но ты сам вспомни: он человек из двадцать первого века и подсознательно считает, что все, что он делает, служит благу России.

— Убивать лакеев и запарывать насмерть камердинеров — на благо России? Ты сам-то понял, Альбертыч, что сказал?"

"— Он знает, что вскоре последует кровавая эпоха, и считает — для ее предотвращения годятся любые средства. А тут — нервное истощение, постоянный стресс от возможности новых покушений, гормоны молодого тела — тебе ли не знать, Петрович, желание защитить честь невесты, да и перед своими людьми лишний раз покрасоваться. Вот и случилась с ним фактически мужская истерика, при которой разбиваются не тарелки, а головы!

— Ах он бедный, больной юноша! — язвительно сказал гусар. — Может, ты предлагаешь его для отдыха на воды отправить? В Баден-Баден?

— Хорошая мысль! — неожиданно серьезно согласился капитан. — Только за границу отправлять опасно. А вот в Ливадию… Или в Кисловодск… В Абас-Тумани… На Кавказ, в общем!..

— Ага… На Кавказ… путевку в Сочи за ударный труд… — не унимался гусар.