Господин из завтра. Тетралогия

— Вас понял, государь. Прикажете исполнять?

— Исполняйте.

Теперь можно попробовать доспать… Сколько там времени осталось? О-хо-хо. Золотой «Буре» ехидно сообщает, что можно уже и не ложиться, ибо до прихода Егорки и начала утреннего сеанса «русской гимнастики» осталось не более полутора часов. Ладно. Сяду, почитаю, что там у нас Минфин по поводу Финляндии насочинял…

…После неизменного рукопашного боя, даже не дав мне позавтракать, на доклад прибывает неугомонный Гревс. Похоже, что он тоже не ложился. Ротмистр приносит записку от курирующего операцию Шенка (Целебровский, сказав, что не собирается участвовать в этом «маскараде», самоустранился).

Четким разборчивым почерком в записке написано:

«Группа Васильчикова сообщает, что поездка прошла успешно. Находившаяся в прикрытии группа лейб-гвардии корнета Лубенцова оторвалась от преследования и, благополучно пересекши границу империи, направляется в Варшаву. Группа прикрытия лейб-гвардии поручика фон Смиттена задержана в Берлине. В настоящий момент генеральным консулом уже подготовлена нота об их освобождении. Не позднее полудня завтрашнего дня ее высочество покинет пределы Датского королевства».

— Спасибо, ротмистр! — Гревс краснеет от похвалы. Ну, еще бы! Его первая самостоятельно проведенная тайная операция. Шенк только технические советы давал, а задумка и воплощение — чисто местные, в романтическо-рыцарском духе. Интересно, какими словами будут описывать произошедшее будущие хронисты-биографисты? Эге… Не о том думаю, а ротмистр стоит, мнется… Видимо, еще какую-то информацию сообщить желает, но не хочет важным раздумьям своего государя мешать.

— Вы, Александр Петрович, еще что-то сказать хотели?

— Э-э-э-э… Смиттен попался, так мы их и инструктировали, чтобы в случае чего не боялись, сопротивления не оказывали, а спокойно сдавались. Чего-чего, а расстрелять его не расстреляют, а любой срок, который он за это получит, всяко-разно не больше трех месяцев будет.

— Благодарю вас, ротмистр! И вот еще что… Мастерство должно вознаграждаться! Так что вертите дырки!

Гревс вытягивается во фрунт и, кажется, собирается начать орать уставные фразы типа: служу отечеству, царю-батюшке, трудовому народу (нужное подчеркнуть!), но я машу ему рукой — потом, все изъявления благодарности — все потом!

Значит, завтра она отплывает. Очень хорошо. Стало быть, послезавтра мне выезжать. Та-ак-с…

Пора и делами заняться — надо бы уже с батюшкой по поводу назначения Димыча поговорить. Сколько можно откладывать?

Аудиенцию у Александра мне выбивать надобности нет. Каждый день я у батюшки с докладом и просьбами ошиваюсь. О-хо-хо, ну, с Богом.