Господин из завтра. Тетралогия

Я уж хотел спуститься, да с ноги ему добавить, но он шустро вскочил и деру! А товарищу нашему, что в холле караулил, уже за семьдесят перевалило — перехватить этого тюленя пехотного он не смог. Ну, тот и сбежал…

— Так это ты ему, оказывается, так в челюсть бил? — усмехнувшись, сказал Альбертыч. — А я подумал, что это Петрович, как институтка, пощечины отвешивает? Да… погорячились мы тогда, переоценили свои силы — не струсь этот бугай, да не будь Леонид уже почти готовым к сотрудничеству… Как бы еще этот так называемый «захват» закончился? Так что… коллеги, давайте помянем добрым словом магистра Фалина, человека из XXIII века, благодаря амбициям или благим намерениям которого нам и выпал шанс хоть как-то повлиять на историю, — добавил Альбертыч. — Он погиб в Японии, прикрыв собой Николая.

Все молча выпили.

— Владим Альбертыч, вы же наверняка следили и за мной, и за Фалиным… так что же произошло в Японии на самом деле? — спросил Николай, когда все снова уселись за стол. — А то я, честно говоря, так и не понял — если это наши японцы, то на хрена им? А если засланные — то почему я до сих пор жив?

— Напали на тебя засланцы — это совершенно точно! — задумчиво ответил дед. — Я самым внимательным образом несколько раз просмотрел запись покушения. И твоими глазами, и глазами Фалина. И, несмотря на детсадовский уровень организации нападения, спасла тебя случайность! Ты, в нарушение протокола, не сел в карету с какой-то местной шишкой. Там сидел казак-атаманец из твоего конвоя. Вот с ним тебя и перепутали, видно, лицом он на тебя чем-то похож был. Или они только на местного начальника ориентировались. В общем, покушение готовили явные дилетанты. Очень жаль, что вы позволили покончить с собой тому придурку. Надо было его хватать — и на корабль. А потом поспрашивать с пристрастием. А ты в благородство сыграть вздумал.

— Но я же… — начал Николай.

— Ладно, проехали! — прервал его дед. — Продолжаем докладную часть нашего съезда… Павел Александрович, ваша очередь!

«Романов-два-в-одном» с достоинством встает и, открыв тисненный золотом шевровый бювар, начинает доклад о потребностях проекта Транссибирской магистрали. Акционерное общество уже создано. Из частных предпринимателей в него вошли только наиболее честные (есть и такие!) купцы и промышленники. Романов вскользь упоминает, что среди потенциальных инвесторов проводился специальный конкурс — желающих погреть лапки на столь грандиозном госзаказе было хоть отбавляй. Но всесторонний отбор прошли только двадцать восемь юридических лиц. Естественно, что одним из пайщиков, причем не самым крупным, был Александр Рукавишников.