Господин следователь. Книга девятая

Но меня бы устроило, если бы господин эскулап принес документ (самый важный, между прочем в уголовном деле) в приемную исправника, где он ежемесячно получает жалованье, как внештатный судмедэксперт, или в канцелярию Окружного суда. А он не спешит. Неужели так заработался, что забыл о своем лучшем друге? Об ученике. И на ком бы он тренировал свой язычок, если бы меня не было?

Или ждет, чтобы к нему пришли с поклоном? Что ж, мы люди не гордые. Если патологоанатом не идет к Чернавскому, то Чернавский сам идет к патологоанатому.

В унылом полуподземном помещении, что неподалеку от земской больницы, нынче занят только один стол, на котором лежит покойник, укрытый серой простыней в грязно-кровавых пятнах. Не сомневаюсь, что это и есть мон женераль, потому что всех остальных мертвяков уже похоронили, а из-за малочисленности населения города, наплыва покойников не бывает. Стало быть, генерал на месте, а вот Михаила Терентьевича отчего-то нет. Неужели к пациенту вызвали? Да еще куда-нибудь в уезд? Если так, то это надолго.

Помимо покойника в морге имеется только Арсений — служитель, сторож и тутошний санитар. Этот почти трезв, но смотрит на меня враждебно. Не знаю, на кого он больше похож — не то на Харона, не то на Цербера. Хотя, больше все-таки на Харона, пусть у Арсения шляпы нет.

— Н-ну? — хмыкнул я. — И что это вы, милейший Харон, на меня смотрите, словно Цербер? Зверообразно, хотел сказать. И где ваша шляпа?

— А чё? А кто я? А как смотреть-то? — захлопал глазами дядька, закрывая ладонью горло, которое я ему как-то помял.

И что? Я же перед ним извинился. И даже целый серебряный рубль дал.

— Смотреть на судебного следователя полагается с почтением и уважением, — назидательно произнес я. — Хвостом можно не вилять, приседать тоже необязательно. И где его высокородие пребывает?

— А его высокородие пребывает… — неопределенно ответил Арсений, воздев при этом глаза в гору, а пальчиком поскреб себя по горлу.

Молодец, служитель. И начальника своего не сдал, и все разъяснил. У нас уже три дня прошло. Вон, даже запах подсказывает, что генерал перестал быть свежим. Если так и дальше пойдет, то он тут вообще потечет.

— А покойника-то он хоть вскрывал? — поинтересовался я.

— Не могу знать. Может вскрывал, а может и нет, — развел руками Арсений. — Поверхностный осмотр он точно провел, это при мне было, а дальше я не смотрел. Простынкой прикрыто. Я-то позавчера… Или до позавчерашнего…? не упомню, когда генерала привезли, помог его высокородию его превосходительство от одежды избавить, а потом его высокородие и сказал и — ступай, мол, за маленькой. Или нет? — задумался Арсений, потом уверенно сказал: — Нет, за четушкой я потом ходил, для себя. А его высокородие сразу велели большую купить. Или две? — засомневался служитель покойницкой.