Господин следователь. Книга девятая

Убить — так убьют, но чужого ни за что не возьмут. Считай, родственники.

— Иван Александрович, подождите немного, — попросил Игнат. Слегка замешкавшись, сказала: — Просьба у меня к вам огромная.

— Все, что в моих силах, все сделаю, — отозвался я, донельзя заинтригованный.

— Хочу попросить, чтобы вы крестным отцом для ребеночка моего стали, — смущенно попросил Игнат. — Понимаю, что вы человек благородный, дворянин, да еще и кавалер. Галина говорит — надо попроще кого, из крестьян, а я вас хочу."

"— Игнат Петрович, при чем здесь благородство? — удивился я. — Да я за честь должен считать, что меня в восприемники зовут.

Неожиданно, надо сказать. И что это вдруг? Наталья Никифоровна попросила, чтобы я стал крестным отцом, а теперь и Анькин отец. Откровенно-то говоря, немного и возгордился. В тоже время, это лишние хлопоты. Крестному отцу положено наставлять крестников на путь истинный и все прочее. Как их там наставляют-то? Кто бы мне разъяснил. Хотя… Мой собственный крестный — сослуживец отца, так я его всего один раз в жизни и видел. Какие там наставления?

— А крестную мать, наверное, ваша супруга выберет? — спросил я.

— Так она уже выбрала. Крестной матерью наша Нюшка станет. Галина считает — лучше Нюшки нам божатку не сыскать. Петька, ейный сынок, меня уже батькой называет, а Нюшку — только Анечкой зовет, уважает.

— Правильный выбор, — кивнул я, порадовавшись, что гора упала с собственных плеч. Ежели крестной матерью станет Анька, уж она-то и направит своего крестника туда, куда надо. Потом забеспокоился: — А ей можно крестной матерью для собственного брата быть? И не маловата ли еще?

Может, Леночку предложить? Ай, блин, чего это я? Если мы с невестой крестными одного младенца станем, нас же не обвенчают!

— Батюшка говорит — не возбраняется, — ответил Игнат. — А то, что возрастом не вышло — тоже не страшно. Главное, что ума Нюшке бог дал, а это самое главное.

Я кивнул, одновременно и соглашаясь, и, давая понять, что мне все-таки пора, а Игнат уже в спину выкрикнул:

— Иван Александрович, я ключи потом под порожек суну, не забудьте.

— Петр Прокофьевич, опоздал я нынче, дела… — виновато сообщил я служителю, стоявшему у входа, словно обязан был отчитываться перед обслуживающим персоналом.

— Не особо и опоздали, Иван Александрович, всего-то на десять минут, — невозмутимо отозвался старый солдат. — Так и то, вы раньше других пришли.

— Как так? — удивился я.

— Так Его Превосходительства нет, а при его высокородии господине Остолопове, раньше десяти часов никто не придет, потому что сам товарищ председателя только на заседание явится, а оно на одиннадцать назначено.

Ясно. Кот из дома, мыши в пляс.