Господин следователь. Книга девятая

Вон, у меня приятель есть, офицер, а играет в солдатики. Иной раз к нему домой курсанты, то есть, юнкера приходят, так они такие баталии разыгрывают — Кутузову не снилось! По квартире пройти нельзя — тут вам Багратионовы флеши, там Шевардинский редут, наступишь на что-нибудь невзначай — расстреляют сразу.

Слегка покривил душой. Не мой он приятель, а друг отца — дядя Сережа, старший преподаватель военного института, подполковник. Кроме игры, он с курсантами еще выезжает на реконструкции наполеоновских войн.

К слову — я и сам в школьно-студенческие времена захаживал к нему поиграть в солдатики и пару раз съездил на Бородино и в Питер. Но после армии как-то охладел к этим делам, да и времени не оставалось. А реконструкции и игра в солдатики — дело серьезное.

Впрочем, есть у меня еще один знакомый по имени Славик, учился в параллельном классе (это как раз на Камчатке было), так тот девчонкам куклы обшивал. Парни над ним посмеивались, но не сильно, потому что он мог и в лобешник дать, а шитье кукольных нарядов привело к тому, что теперь у Славки собственное ателье, где заказы расписывают на два месяца вперед. Так, по крайней мере, говорится на его страничке вконтакте, на которую я случайно наткнулся.

— Ну, у мужчин свои игрушки, — засмеялась Анна Николаевна. — Женщин они в свои игры не допускают, но и мужчинам не стоит в женские игры лезть.

— Золотые слова, — согласился я, поглядывая на часы на стене — а ведь уже восемь. Меня ужином-то кормить собираются или нет?

— Ваня, я с тобой кое о чем поговорить собиралась… — начала Анна Николаевна, но тоже бросив взгляд на часы, спохватилась: — А ведь ужинать пора! Сейчас я этих барышень выгоню. Им дай волю…

— Вот-вот, — поддакнул я. — Дай барышням волю — станут в куклы играть, а я голодным буду сидеть. Безобразие.

— Ш-Ш! — приложила палец к губам тетушка. — Ваня, Иван Александрович, про кукол — молчок! Леночка на меня неделю станет дуться, не меньше."

"— Секрет, — постучал я кулаком по груди, давая понять, что хранить чужие тайны умею, а еще едва удержался, чтобы не укусить ноготь большого пальца и не сказать — зуб даю! Тетушка точно бы такого жеста не поняла.

Да, как это я Аньку такому не научил? Ай-да, я.

— О чем поговорить хотите? В двух словах, — попросил я, надеясь, что не о чем-то страшном. Например — тетушка примется поучать, что целоваться с невестой на глазах у посторонних неприлично. Можно подумать, что я сам об этом не знаю? Мы уже Леной решили, что больше так делать не станем. Чего лишний раз носом тыкать?

Но Анна Николаевна заговорила совсем о другом.

— Я вашу Анечку собираюсь к себе забрать, — сообщила тетушка.

— В смысле — забрать? — не понял я.

— Жить она у нас станет, а какой еще смысл? Комнату у меня есть, а расходы барышня готова на себя взять.