Господин следователь. Книга девятая

Напоминаю, что законы Российской империи не препятствуют наследникам — если они не страдают душевным расстройством, самим распоряжаться обретенным капиталом. Вот, когда эта барышня поймет, что попала в лапы брачного афериста, напишет жалобу и представит ее тебе, как исправляющему некоторые обязанности прокурора, то ты, как следователь, обязан открыть дело о мошенничестве.

В данном случае нет никакой жалобы, а ты вновь занимаешься тем, чем не должен заниматься.

Замечу, что Зинаида Дмитриевна, о которой ты так печешься, является подругой г-жи Лентовской. У меня вопрос — а что сделал сам председатель суда, чтобы помочь подруге жены? В отличие от тебя, Николай Викентьевич, прекрасно осведомлен, что в данном случае использовать законные методы для спасения денег этой девицы нет, а пойти на нарушение закона он не сможет, хотя и мог бы решить вопрос в частном порядке, потому что у Лентовского имеются связи и в Сенате, и в моем министерстве.

А ты пытаешься воспользоваться служебным положением своего отца, что совершенно не делает тебе чести.

Единственное, что тебя извиняет, так это то, что сумма, которой располагает барышня, слишком крупная, чтобы за просто так отдать ее брачному аферисту, а еще то, что я сам был знаком с покойным отцом Зинаиды Дмитриевны, купцом первой гильдии Красильниковым — компаньоном г-на Милютина. А ты, кстати, не удосужился даже фамилию барышни указать! Хорошо, что я помню о том, что капиталы Красильникова отошли его вдове, а потом дочери Зинаиде. И капитала там не полмиллиона, а гораздо больше т. к. у Красильникова был еще большой пай, вложенный в железную дорогу. Поэтому, из уважения к памяти Дмитрия Степановича, приказал провести небольшое расследование.

Сообщаю, что г-н Синявский Игорь Модестович, 32 лет, холост, дворянин, отставной поручик, известен Сыскной полиции, как мошенник, специализирующийся на вдовушках, желающих обрести свое счастье. Попытка г-на Синявского познакомиться с жертвой через объявление в газете и заполучить деньги по переписке — нечто новое в его практике.

Как правило, знакомства он совершал на кладбище, куда приходили женщины, потерявшие своих мужей. Синявский сам выдавал себя за вдовца, даже показывал свежую могилу своей жены, на которой стоял простой крест. Таких могил на кладбищах полно. Ухаживал за женщинами, постепенно входил к ним в доверие, уверял, что был вынужден покинуть полк из-за того, что вызвал на дуэль сослуживца, защищая от сплетен имя своей жены, но его противник имел влиятельных родственников, дуэль не состоялась, жена умерла от горя и т.д.

Уверял, что у него осталась малолетняя дочь, находящаяся сейчас на лечении. Разумеется, для лечения девочки требовались средства и женщины давали ему деньги.