Господин следователь. Книга четвертая

Вытащила из какого-то сундука старую, но приличную темно-синюю юбку, блузку (я бы сказал — оранжевую, но это терракотовый цвет), белый фартук и чепчик. Против чепчика девчонка немного повозражала — мол, не носят такие, но посмотревшись в стекло (зеркала, если вы помните, у нас нет), смирилась. Я, как пришел со службы и глянул, что получилось, то просто ахнул — Анька походила на девушку с картины «Шоколадница»[2]. Конечно, ростиком девчонка пока не вышла, да и статью, но все равно — впечатляет. Хоть картину пиши — «Маленькая шоколадница».

Не исключено, что так Натальей Никифоровной и было задумано, потому что репродукция с картины Лиотара висит в «Кондитерской», что на углу Воскресенского проспекта и Благовещенской улиц. Правда, горячего шоколада там не бывает, из напитков имеется только чай и почему-то портер. Зато там продают очень вкусные пирожные. Когда отправляюсь в гости к Леночке, покупаю штук десять, но прошу, чтобы сложили в два пакета. Почему в два? Потому что один пакет я приношу для невесты и ее тети, а второй потихоньку отдаю горничной, чтобы она поделилась с прочими слугами. Понимаю, что нельзя, что пирожными прислугу кормить не следует, это ее разбалует, но поделать ничего не могу. Слишком уж глубоко сидит во мне человек двадцать первого века. Если уж пошел в гости с вкусняшками, то будь добр, сделай так, чтобы вкусняшек хватило на всех.

Возможно, со временем и научусь смотреть на прислугу, как на приложение к мебели, но пока не могу.

Репродукция «Прекрасной шоколадницы» из кондитерской исполнена на очень высоком уровне, пусть до оригинала и не дотягивает[3]. Хозяин хвастался, что копию писал великий и выдающийся Верещагин — уроженец Череповца и его гордость. Сомневаюсь, конечно, что великий баталист снизошел бы до уездной кондитерской, да и тематика не его, но зачем мешать врать хорошему человеку?

Забегая вперед скажу, что в шоколадницу Нюшка преображалась редко, потому что в таком прикиде (то есть, наряде), заниматься хозяйством неудобно."

"Наталья Никифоровна, когда ей стало получше, провела ревизию чуланов и сараев, с упоением отбирая вещи, которые нужно перевезти, и те, с которыми не жалко расстаться. Естественно, что главным помощником ей стала Нюшка. Кажется, деревенскую барышню интересовало все. Вытащила старые мундиры покойного коллежского асессора, его шинель, какие-то древние платья моей хозяйки (вслух я такого не говорил!), драную обувь. Вдова асессора хотела все выкинуть, но, не тут-то было. По мнению Нюшки, все следует пустить в дело. Штаны и мундиры постирать, высушить, а потом перешить — Петьки износит, когда учиться время настанет, из шинели, если ее укоротить, да почистить, получится отличная куртка для отца.