Господин следователь. Книга четвертая

Так что, сижу как дурак, пью слабенький чай (крепкий, говорят, цвет лица портит) из стакана с подстаканником, закусываю ржаным бубликом (без варенья!) и не знаю, что бы такого этакого сказать для поддержания разговора? По крайней мере, о расследовании убийства в деревне Замошье говорить не хочется, равно как и об умыкании фельдфебелем Егорушкиным крестьянской девки.

Впрочем, Череповец нынче волнует более важная новость — следствие по делу господина Иннокентия Андреевича Фаворского — директора Череповецкой Окружной тюрьмы. И вот об этом деле мне нынче говорить можно, потому что это дело не мое!

— Иван Александрович, отчего расследование о злоупотреблениях в тюрьме ведете не вы? — поинтересовалась будущая теща.

— Потому что я, некоторым образом, заинтересованное лицо, — пояснил я. — Расследование инициировал губернатор, его поддержало… — я напрягся, но сумел вспомнить полное название, — Череповецкое тюремное отделение Новгородского комитета Общества попечительства о тюрьмах, членом которого я являюсь. Любой адвокат, защищая директора тюрьмы скажет — мол, Чернавский заинтересованное лицо, он мог и сфальсифицировать дело. У нас нужно учитывать не только дух, но и букву закона.

Тут я душой не кривил. Решение принимал Окружной прокурор господин Книсниц. Тоже, кстати, из числа членов благотворительного комитета, но у него имеется «отмазка» — Эмиль Эмильевич не участвовал в заседании, на котором выносился вопрос о проведении следствия, а дело в суде представит его помощник. И основанием для проведения проверки стало не только поручение из канцелярии губернатора, но и доклад мещанина Пятибратова — казначея Череповецкого тюремного общества и нашего некоронованного «сапожного короля». Среди его работников — Леонтий Васильевич не боялся брать к себе бывших заключенных, по чистой случайности, оказался бывший «сиделец» Окружной тюрьмы, поведавший хозяину о специальной камере с печкой для обжига керамических игрушек.

И судебный следователь Чернавский, с подачи которого все пошло, совершенно не при делах. А уж крестьянская девчонка, случайно нашедшая Дымковскую игрушку, даже нигде не упоминалась. К чему мне лишнее? Да и батюшка посчитал, что мне, для будущей карьеры, не стоит проводить следствие, если по делу проходит чиновник, состоящий в структуре МВД.

А я, по правде-то говоря, был очень рад, что имелись законные причины отмазаться от этого дела. Представил, сколько людей придется допрашивать! Есть директор — господин Фаворский, есть смотритель тюрьмы — коллежский асессор Афанасий Петрович Бухвостов, имеются офицеры тюремной стражи — четверо, есть и сама стража: внешняя, двенадцать человек и внутренняя — надзиратели, еще двенадцать.