Господин метелей (СИ)

 — Браво, Бефаночка! Еще немного — и ты из него будешь веревки вить.

Аустерия посмотрела скептически, и я полностью с ней согласилась. Вить из Близара веревки — все равно что пытаться вить их из снега в лютый мороз.

Вскоре клюква начала «стрелять» — это лопались ягоды. Лопались и медленно варились, смешиваясь с сахаром и медом, приобретая совершенно волшебную желеобразную консистенцию, и становясь все нежнее и слаще.

Поварив начинку около часа, я достала горшок, процедила клюкву через сито, отобрав все семена и ости, и выложила клюквенное желе на золотистую основу пирога. Получилось очень красочно — золотистая кромка теста, ярко-алая начинка… Не хватало лишь «салфетки».

Я взбила охлажденные белки до пышной пены и вылила их поверх клюквы — вот и получилась «салфетка». Легкая, воздушная, белая, как снег!

Поставив пирог обратно в печь, я приоткрыла дверцу, чтобы не дать белкам потемнеть, и вскоре пирог был готов.

Сварив кофе, я отрезала кусок клюквенного пирога, положила его на тарелку, присыпала сахарной пудрой и спросила у Сияваршана:

Призрак понял меня без лишних слов, чуть склонил голову, будто прислушиваясь, и изрек:

Я взяла поднос с угощением и направилась наверх. Сияваршан последовал за мной, разглагольствуя, как сейчас обрадуется Близар, где-то под потолком неслышно скользила Аустерия, а Велюто дурачился, превращаясь то в поварской колпак, то в белоснежный фартук с оборками и повисая на мне, как живое облако. Фаларис остался в кухне, не пожелав присоединиться к нам.

Перед тем, как войти в кабинет, я в очередной раз стащила белоснежный колпак с головы и он, став крохотной белой мышкой, юркнул куда-то в темноту.

Разумеется, я постучала, прежде чем войти, и ответом мне было холодное «входи, Антонелли».

Сияваршан услужливо открыл двери, и сам пролетел за мной.

Колдун сидел в кресле возле стола, но письменные принадлежности стояли нетронутыми, и все книги были закрыты. Вряд ли Близар был занят работой до моего появления — просто создавал видимость работы. Сияваршан положил на стол салфетку, а я поставила поднос.

- Можете попробовать, — предложила я. — И убедиться, что клюква стала сладкой.

довольно долго смотрел на кусок пирога, а когда я напомнила, что кофе может остыть, взял ложечку и попробовал. Мы с Сияваршаном следили за колдуном с настороженным вниманием. Хотя, что может быть обыденнее — человек пробует выпечку? Но мне почему-то это казалось очень важным.

— Да, ты права, Антонелли, — сказал он, прожевав и сделав глоток кофе. Клюква получилась сладкой, и легкая кислинка — всего лишь пикантное добавление.

Сияваршан захлопал в ладоши и подмигнул мне из-за спины Близара.

— Видите, — сказала я, — с людьми все так же, как с клюквенным пирогом.